- Давить, давить гадов! Уф, нет, надо успокоиться... Но перед глазами стояло грубое распятие из растущей во дворе берёзки и прибитой к ней жерди,на котором повисла уже не молодая русская баба. С распоротым животом. И её годовалый ребятёнок, насаженный на тот кол забора,от которого и была оторвана жердь. Я даже сначала поверить не мог, что оно вот так вот...думал, просто какой-то садист попался. Ну, мол, солдаты, ремесло такое,и времена ноне суровые - так что встречаются... А потом снова нечто подобное увидел. И ещё... А потом уже мне отец Исидор всё и разъяснил. Мол, для их богословов все, кто не их веры, вроде как и не люди вовсе. А грязь. Вот они, мол, землю от грязи и очищают.
- Давить, давить гадов! Уф, нет, надо успокоиться... Но перед глазами стояло грубое распятие из растущей во дворе берёзки и прибитой к ней жерди,на котором повисла уже не молодая русская баба. С распоротым животом. И её годовалый ребятёнок, насаженный на тот кол забора,от которого и была оторвана жердь. Я даже сначала поверить не мог, что оно вот так вот...думал, просто какой-то садист попался. Ну, мол, солдаты, ремесло такое,и времена ноне суровые - так что встречаются... А потом снова нечто подобное увидел. И ещё... А потом уже мне отец Исидор всё и разъяснил. Мол, для их богословов все, кто не их веры, вроде как и не люди вовсе. А грязь. Вот они, мол, землю от грязи и очищают.