Когда мне было двенадцать лет, а это шёл 1998 год, приходилось подрабатывать везде, где разрешался детский труд.
Я помогала мыть полы маме в библиотеке, после школы помогала делать домашнюю работу знакомому мальчику, родная тётя подбросила работу мыть пол в подъезде. Я знала, что она и сама это могла делать, но решила помочь мне. Деньги я собирала, копила, экономила на свои мелкие расходы. Жили мы плохо, денег постоянно не хватало, и я, понимая, что маме итак тяжело, бралась за любую работу.
Так я оказалась в музее.
Он был создан в пятидесятых годах жителем нашего посёлка и он много лет поддерживал, собирал экспонаты и развивал этот музей.
Меня взяли на месяц, пока уборщица находилась в отпуске. В обязанности входило только протирать пыль и пылесосить. Всё стены в комнатах были затянуты бледно-синей тканью, полы покрывали ковровые покрытия. Заскорузлый запах старины и пыли вызывал дикую печаль по прошлому.
Одна комната полностью имитировала стариную избу. Печь, лавки, колыбель, стены – всё было, как настоящее. Я частенько сидела на здесь и представляла, что после моего ухода манекены, наряженные в цветастые рубахи и сарафаны, оживают и живут своей жизнью.
Другая комната предназначалась для Великой Отечественной войны. Здесь под стеклом лежали старинные пистолеты, револьверы, медали, письма. На подставках стояло более мощное оружие, противотанковая пушка. Манекены в одежде, готовые отдать честь каждому входящему, страшно пугали.
Здесь в моем воображении разыгрывались битвы и сражения. Глядя на письмо с коричневым пятнами я представляла раненого солдата, который дописывая строки, надеялся закончить письмо до того, как он умрёт.
В первый день поступления на работу, директор музея Галина Степановна, провела для меня экскурсию. Она останавливалась возле каждого экспонат и подробно рассказывала что это, как поступило в музей – в общем, всю историю вещи. В тот день я даже не приступила к работе, посвятив время этим историям.
Наступили рабочие будни. Из школы я бежала в музей, прибиралась и бежала обратно домой, но перед уходом обходила все комнаты прощаясь до следующего дня. Нет, не с вещами, я прощалась с теми кому когда-то принадлежали эти вещи.
Когда месяц подошёл к концу, меня попросили освободить маленькую комнатку. Наполненная доверху стопками книг, комната напоминала клетку. Все книги нужно было перенести в подсобное помещение за музеем. Так я задержалась ещё на неделю, я ни перед кем не отчитывалась, перебирала книги, если какая-то мне нравилась я спрашивала у Галины Степановна, и она разрешала взять. Книги принадлежали бывшему директору, который и создал весь музей. Он годами собирал библиотеку, но сейчас она была никому не нужна. Выкидывать – жалко, поэтому их и отправили на подальше на склад.
Однажды, когда я разобрала уже половину внезапно с верхней стопки упала картонная коробка. Сотни фотографий рассыпались по керамическому полу. Я собрала их, на одной из фотографий взгляд зацепился за белокурые волосы девочки. Развернула фото, а на ней моя двоюродная сестра в трехлетнем возрасте.
Это было так странно и непонятно. Запечатленные люди в разные моменты жизни, смотрели на меня с фотографий. Я пересмотрела все фотки, выбрала своих родственников и, не спросив у директрисы, забрала их.
Всю оставшуюся неделю я чувствовала странно, будто кто-то наблюдал за мной: то порыв ветра, то шорох, то в комнатке становилось холодно и я шла греться в коридор. А когда я, наконец перенесла все книги и составила их на толстые полки, на следующий день узнала, что все полки сломались на пополам. Можно, конечно, это соотнести с тем, что книги слишком тяжёлые и полки не выдержали, но я видела своими глазами, что доска под полку была сантиметров пять в толщину.
После этого меня попросили перенести все книги обратно. Это заняло ещё неделю. У меня начались головокружения, а после того как я упала дома в обморок, мама сказала, чтобы я уходила с работы.
Мне было жаль прощаться с музеем, но я всё же не стала перечить маме.
А через несколько месяцев узнала, что Галина Степановна умерла.
Конец
#мистика #музей #историяизжизни