Помните байку о том, как американцы выясняли скорость принятия решения в боевых условиях во время Второй мировой? Когда оказалось, что команды на русском языке в критической ситуации сокращаются с 7,2 до 3,2 символов в слове якобы из-за применения мата. Так то в бою, как говорил комэск Титаренко, а вот вопрос употребления мата в армии в целом поднимался на самом высоком уровне.
Летом 1943 года начальник Главного политического управления РККА Александр Сергеевич Щербаков, выступая на совещании агитаторов среди бойцов нерусских национальностей, затронул довольно щекотливую тему. А именно – тему матерной брани командиров по отношению к подчиненным.
«Серьезным недостатком является то, что еще не ликвидирован окончательно огульный подход к бойцам нерусской национальности. Он выражается в том, что командиры и политработники недостаточно учитывают национальные особенности, обычаи, нравы красноармейцев и командиров различных нерусских национальностей.
Бойцов нерусской национальности не обкладывать матом. Я работал среди национальностей Средней Азии, это же касается народов Закавказской республики, и я знаю, что для них мат является смертельным оскорблением. Такое выражение о матери он принимает на счет своей родной матери. Один может не обратить внимания, а другой болезненно воспримет, смертельно обидится. Это самый ходовой обычный пример, встречающийся ежедневно».
Казалось бы, экая мелочь – мат, давно привычный и местами даже уместный, но и его нужно грамотно применять. Хотя в век интернетных войн в это слабо верится.
Ротный агитатор