– А тренер тоже в этой школе учился? – спрашивает за обедом Поль про учителя физкультуры.
– Не знаю, – отвечаю я, потому что не могу знать.
– Наверное, у него был злой учитель. И он решил, когда вырастет, тоже будет таким, – Полина ест суп и делится своими предположениями.
Интересная версия. Возможно, так и было. Но два раза в неделю я стабильно выслушиваю разные истории об учителе физкультуры.
Дети приносят домой рассказы, кого и как он назвал. Показания сходятся, на выдумку или массовый сговор первоклассников не похоже. Меня это возмущало. До одной поры.
Разговорилась как-то с родительницей из параллельного класса. Спросила про физкультуру.
– Он у нас у старшей дочери вёл, поэтому свою я сразу подготовила: «Будет нести всякую фигню, ты его не слушай». Моя поняла, ей всё нормально, а другие возмущаются, да.
Классно, конечно, но я бы не хотела, чтобы про меня говорили, что я, как учитель, какую-то ересь несу, и меня можно не слушать. Но, с другой стороны, почему я за него переживаю? Его же это устраивает.
Да, мы не можем изменить другого человека, но мы можем поменять своё отношение. Я не могу сказать учителю: «Что-то вы мне не нравитесь, давайте-ка нежнее с нашими детьми». Да и уберечь Полину от всех напастей в этой жизни я тоже не смогу. Поэтому пусть тренируется.
– Опять будет орать и говорить: «И не жалуйтесь потом своим родителям», – одевается утром Поль и выливает своё настроение. Среда и пятница – для неё тяжёлые дни.
– Ну ладно, покричит и перестанет, – успокаиваю я её. – У него работа нервная. Вас много, он один, дисциплину нужно держать.
Тут и моя вина, я ожидала это. Полина не привыкла, когда кричат. А специально на неё кричать (для иммунитета) мне не приходило в голову.
