Потеря бизнеса, любимого и смерть друга оказались слишком тяжелым испытанием для 29-летней Елены - она впала в депрессию. Но у этой реальной истории трогательный и счастливый конец.
«Пошел восьмой месяц моей жизни на антидепрессантах. Сейчас я нахожусь в процессе «слезания» с препаратов, что, как оказалось, является совсем нелегким занятием: слезать нужно очень постепенно, если бросить резко – начинаются самые настоящие ломки с болями, бессонницей, ухудшением депрессии, полуобморочными состояниями… Но начну с начала –
Как я во все это вляпалась
…Началось все прошлой осенью – экономика перестала быть хоть сколько-то стабильной, потом, в декабре, скакнул доллар – и мой бизнес накрылся, а я осталась с большими долгами. Не сказать, чтобы бизнес был очень процветающим, однако я занималась любимым делом, и это приносило мне постоянный доход. Как раз незадолго до кризиса я взяла в долг некоторую сумму, которая пошла на его раскрутку. Но… клиентов не было (кризис!), деньги, как выяснилось, просто были потрачены впустую. Короче, прогорела так прогорела. А сколько денег, сколько стараний было вложено!
Тот ноябрь и декабрь были просто настоящей черной полосой. Что ни день – то новая «радость»! Я уже ловила себя на мысли, что боюсь каждого нового звонка, каждого нового письма в электронной почте – все это сулило возможные неприятности. Кроме неприятностей на работе, все навалилось сразу: мы крупно поссорились с любимым, погиб давнишний друг, пришлось в срочном порядке искать новую съемную квартиру...
…Даже не помню, когда со мной стали происходить какие-то странные вещи. Началось с того, что я могла часами сидеть на одном месте, смотреть в никуда, словно пропадая куда-то. Бывало, что, просто идя по улице или находясь в транспорте, вдруг как будто «вылетала» из жизни, теряя ориентацию во времени, а потом замечала, что прошло 15-20 минут. Постоянно возникало какое-то ощущение нереальности происходящего, будто все, что происходит – сон.
Потом стало хуже – я начала ощущать себя вне своего тела. Это тяжело описать: просто не чувствуешь, что эти руки – мои руки, а мой голос слышится как будто извне. Мне стало трудно концентрироваться на своем теле. Я смотрела в зеркало – и мне казалось, что это не я. Я смотрела на свои пальцы - и мне они казались чужими, не моими. Возникало чувство, словно я смотрю на кого-то другого со стороны. А я? А меня попросту нет, нигде нет.
Я списывала все на усталость и недосып: постоянные звонки – бывшие клиенты, налоговая, закрытие фирмы… Слишком много забот!
Когда точно я перестала есть, не помню. Просто забыла об этом как-то… Где-то в районе пары дней после Нового года. Помню, когда я около 20 января попала к врачу-психотерапевту, он спросил меня, когда я в последний раз нормально ела, я с трудом вспомнила: наверное, на Новый год…
Вернувшись от врача, вспомнила, что давно не заглядывала в холодильник, а здесь оказалась куча уже начинающих портиться продуктов… Нет, я, конечно, что-то ела. На рабочем столе в моей комнате (я работала дома) всегда стояли крекеры и сухари, теперь тарелка была почти пуста. Бывая где-то по делам в городе, я, наверное, съедала какую-то булочку… Но я хоть убей этого не помнила! Но как-то же я жила эти три недели, значит, что-то ела…
Где-то в это же время я перестала спать. То есть вообще. Я не могла отключить свой мозг, он постоянно бодрствовал, подкидывая мне картинки унылого будущего: нет работы, нет денег, нет любимого, а есть – долги и сплошное непонимание, что делать дальше с собственной жизнью. Конечно, бывало, что, вконец измотавшись, я раз в двое-трое суток отключалась на пару часов. Вставала как зомби, не понимая, на каком свете нахожусь. Пробовала работать, но ничего не выходило, я начинала постоянно корить себя за это.
В одну из таких ночей со мной случилась истерика. До этого, как позже подсчитала, я нормально не ела и не спала около двух с половиной или трех недель. Что произошло? Я просто начала плакать, плакать, бесконечно плакать. Я была одна, я не могла ни работать, не взяться за книжку, ни спать, ни есть, ни спокойно сидеть. Я не понимала, что происходит: меня ужасно трясло, руки так тряслись, что я боялась взять стакан с водой, сердце бешено билось, я вся покрылась потом, кажется, у меня была температура, я хотела измерить ее, пошла искать термометр, по дороге чуть не упала, схватилась за стенку, неизвестно почему стала суетливо перекладывать одежду в шкафу, роняя попутно все на пол, потом забилась в угол, закрыла лицо руками и просто выла.
Мне хотелось только одного – закончить эти мучения, чтобы хоть что-то изменилось. Сама я уже не могла ни приготовить себе еду, ни выйти из дома… Я слабо помню, как я – это было ночью – позвонила своему молодому человеку (с которым мы находились в каких-то непонятных отношениях – редко созванивались, почти не виделись, но вроде окончательно не расстались) и попросила, чтобы он спас меня. Больше мне не к кому обратиться. У мамы свои проблемы, я не хочу ее расстраивать… Я не помню точно, что я говорила. Но смысл был таким, что меня нужно отвезти к врачу, сама я не справлюсь, я не знаю, что делать, я не знаю, куда обратиться… И все это со слезами…
Позже, когда я рассказывала подруге, она сказала: «Нужно было взять себя в руки». Но это был не мой случай: я просто НЕ МОГЛА взять себя в руки и вылечиться, как нельзя взять себя в руки и силой мысли вылечиться от гриппа или ветрянки. Дело зашло слишком далеко.
Стыдно ли было идти к врачу? Очень, очень стыдно. И звонить любимому – тоже стыдно. Но на тот момент я была готова вытерпеть любой стыд, только бы мне оказали помощь – чтобы я снова смогла жить нормально.
Мой молодой человек (МЧ) отреагировал мгновенно. Несмотря на то, что мы не виделись уже давно, около месяца, он понял – раз я обращаюсь за помощью (причем такой специфической), мне нужно помочь. Он сам узнал, куда и когда нужно идти. Он повел меня сперва к психологу, который отправил меня к психотерапевту. Обычному, государственному.
У врача
На приеме я сначала почти не могла говорить: меня просто трясло, я в истерике плакала, почти никого не видела, кружилась голова, я просила «сделать что-нибудь, чтобы мне стало хорошо», утверждала, что я не псих, что мне стыдно, что я не знаю, что делать…
После долгого разговора мне поставили диагноз «депрессия» и так называемое «расстройство адаптации» - патологическое состояние, выражающееся в невозможности принять новые условия жизни и функционировать в них.
Мне объяснили: если бы я обратилась раньше, в самом начале, можно было просто обойтись работой с психологом (то есть терапия словом), но поскольку я себя довела до плохого состояния, нужны будут медикаменты (мне прописали антидепрессанты, успокоительное и снотворное) и работа с психотерапевтом. Врач сказал, что неплохо бы мне лечь в больницу, однако если за мной будет постоянный уход и присмотр, то этого можно избежать. На это, к моему удивлению, вызвался мой молодой человек.
Так начались мои новые будни (амбулаторное лечение): два раза в неделю посещение психотерапевта, один раз – психолога и каждый день – горсть таблеток, которые должны были вернуть меня к жизни.
Уже в первый день после приема всех таблеток я – впервые за последние три недели! – легла и проспала семь часов подряд! Это было чудом! Правда, впереди меня ждали нелегкие будни: оказалось, функционировать на таблетках довольно тяжело. Мне постоянно казалось, что я как пьяная, смеюсь (впервые за долгое время) и говорю что-то невпопад.