Александр Баврин, аналитик Института региональной экспертизы, — специально для канала @sevmorput
Текущая ситуация в угольной отрасли выглядит более чем оптимистично — последние годы были по разным показателям рекордными: 2019 г. — исторический максимум добычи угля в России 443 млн т., 2021г. — максимум по экспорту угля — 223 млн т. Даже пандемия не сильно повлияла на отрасль, в 2021г. добыча угля в России вышла на прежний уровень (440 млн т).
Изменения экономических условий вследствие санкционных ограничений также не сильно сказались на отрасли, несмотря на двустороннее давление — эмбарго на импорт российского угля и экспорт технологий для угольной промышленности. Уровень добычи снизился на 1%, а падение экспорта было компенсировано повышением спроса на внутреннем рынке.
Однако, в соответствии с негативным сценарием Минэнерго, добыча по итогам 2022 года может сократиться на 17%, до 365 млн т, а экспорт — на 30%, до 156 млн т. Дополнительное давление на отрасль оказывает проблема логистики — помимо того, что не хватает мощностей (плотность загрузки Восточного полигона — БАМ и Транссиб — крайне высока), приоритетными при их распределении являются более маржинальные грузы. В результате, Россия утроила свои поставки в Индию, но уже в сентябре экспорт энергетического угля сократился на 12% к предыдущему месяцу. Также необходимо отметить, что дисконт на российский уголь достигает 50–60% к рыночным ценам.
Представляется, что именно сегодня возникает вопрос выработки стратегического подхода к будущему отрасли. Доля угля в мировом энергобалансе постепенно сокращается: с 30% в 1970 г. оно уменьшилось до 26,5% в 2020 г. А 2021 г. действительно позволил говорить экспертам об «угольном ренессансе». Выработка электроэнергии с применением угля в мире в 2021 г. продемонстрировала беспрецедентный рост и увеличилась почти на 9%, достигнув исторического максимума, превысив отметку в 10 000 ТВтч. Но по прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА) рост угольной генерации стабилизируется и будет оставаться примерно на уровне 10 000 ТВтч в 2022-2024 гг., в то время как возобновляемые источники энергии (ВИЭ) вырастят с текущих 8 300 ТВтч до 9 700. Статистика последних 10 лет показывает, что пока потребление угля в мире в 2021 г. упало на 4% по сравнению с 2012г., установленная мощность электростанций на возобновляемой энергии выросла в 2 раза, а без учета традиционной гидроэнергии установленная мощность альтернативной возобновляемой энергетики выросла почти в 5 раз.
Безусловно, потребность в угле будет оставаться достаточно долго на высоком уровне, но значит ли это, что надо придавать особое, стратегическое значение развитию этой отрасли? Судя по информации, такие планы существуют, но непонятно, насколько в них учитываются возможные риски. По мнению экспертов, долгосрочный тренд в отрасли говорит о постепенном отказе от неэкологичного топлива прошлого, добыча которого до сих пор происходит в тяжелых, сопряженных с высоким риском для работников, условиях. Кстати, аргументации, обосновывающей стратегическое целеполагание по дальнейшему развитию отрасли, помимо текущей рыночной конъюнктуры, обычно не приводится.
Спор о стратегии в отношении энергополитики страны уже возникал ранее — в 1955 г. группа Хрущева настаивала на интенсификации добычи нефти и газа, на строительстве мощных ГЭС и электрификации железных дорог, а группа Кагановича — на расширении добычи и повсеместном использовании угля. Тогда победило мнение Хрущева; в результате сейчас в России доля угля в энергопотреблении всего 13% (для примера, в Китае – 60%, и его проблемы с экологией известны всему миру). Поэтому есть надежда, что в текущей ситуации вопросы конъюнктуры не смогут оказать особого влияния на выработку стратегии развития отрасли.
С морским приветом, Северный морской путь
Подробнее тут: https://t.me/sevmorput