Строительство в Москве особенно сильно развёртывается после изгнания польско-литовских интервентов. В XVII столетии имеется большое количество русских строителей. Диапазон выполнявшихся ими работ был достаточно широк. Например, Константинов Актип, подмастерье каменных дел, в 1631 году делал с Трефилом Шарутиным на кормовом государевом дворце каменную поварню. В 1634 году был с тем же Шарутиным у каменного церковного дела «у заводу и у указу» в Алексеевском девичьем монастыре у церкви Преображения господня да Алексея Человека Божия. В 1635 и 1636 годах был с Трефилом Шарутиным, Ларею Ушаковым «у каменного дела церкви Нерукотворенного образа да у Ивана Белоградского, что у государя на сенех, и у государевых хором, что над мастерскою палатою (впоследствии Теремный дворец), и у светлицы, что над Куретными вороты, и у заводу», т. е. у всего хозяйства этих построек. В 1644 году был на Пушечном дворе «у анбарного каменного дела и иных каменных дел» .
Среди десятков известных подмастерьев Приказа каменных дел особо выделяются Апсин Иван и Апсин Максимка, Иванов Евсютка, Иванов Смирный, Калинин Иван (Шипелкин), братья Костоусовы Дмитрий и Леонтий Яковлевичи, Неверов Иван, Старцев Осип Михайлович и сын его Иван и др.
Подмастерья, т. е. старинные русские архитекторы и строители, составляли сметы, сметные росписи, делали эскизные чертежи, вообще управляли «заводом» (хозяйством) строительства и его «указом», т. е. его архитектурным оформлением и техническим исполнением.
Высокого совершенства достигли московские мастера в оформлении зданий. Упомянутый Теремный дворец (кроме указанных выше лиц, его строили подмастерья Бажен Огурцов и Антип Константинов), несмотря на переделки, сохранил свой древний характер и причудливое сочетание форм русского деревянного зодчества с новейшими архитектурными приёмами каменного строительства конца XVI века. Примером внутреннего оформления может служить Престольная (Золотая) комната с её арочными дверями и окнами, резными стенами, изукрашенной печью.
В 1642 году строились на Пушечном дворе литейный амбар, на Книжном печатном дворе — новые каменные хоромы, у Спаса на Новом— каменная ограда и делались многие каменные городовые дела. Поэтому были взяты каменщики и кирпичники из городов и монастырей.
При этом в соответствующей грамоте имелась поучительная приписка: «а буде каменщики и кирпичники к указанным срокам не будут присланы, и мы... велим послати нарочно, из прогонов, и велим на вас прогоны взяти втрое, да вам же от нас быти в опале».
В качестве примера производства работ можно взять подрядную запись 24 июля 1674 года на постройку на новом Аптекарском дворе (по Смоленской улице) пяти каменных зданий размерами по 8 1/4 Х З сажени, трёх других по 7 саженей Х 2 сажени 2 3/4 аршина, шести ледников размерами (с палатами над ними) 4 сажени 1 аршин Х 4 сажени X 2 сажени, двух поварен с печами и очагами 16 X 6 X 4 сажени и пр.
«Своды у погребов каменные, а у ледников и у палат кирпичные, рвы выкопать и сваи набить, и выбутить и пошва совсем утвердить накрепко толщиною в сажень. А над погребами и в первых палатах стены учинить в 2 аршина с четвертью и верхние стены в 2 аршина. И то каменное строение железными связьми укрепить, как ведетца, чтоб то строение впредь было прочно».
Работу вели каменного дела 50 мастеров, но, когда кладка была выведена из земли, было прибавлено ещё 50 мастеров. Оговаривалось, что лес, тес, инструмент, «варовые канаты к ступам и к колодезям» и вообще «всякий припас», который понадобится к каменному делу, — казённые. Предусматривался даже случай, что «воды, как в колодезях не станет», то её должны возить на государевых лошадях. Относка земли принималась только на 2—3 сажени. А далее «нам, подрятчикам, до той земли до возки дела нет».
Договорная цена устанавливалась 1 500 рублей с различным продовольствием. В него, между прочим, входило: 20 пудов коровьего масла, 150 пудов ветчины, 50 пудов соленой белуги, 50 пудов осетров, 10 пудов икры, 5 ведер рыбьего жиру, 100 ведер вина и пр.
При начале работы выдавалась треть договорных денег и припасов, весной — вторая треть. После выполнения половины работы — остальная треть продовольствия, а оставшиеся деньги получать «смотря по делу». В случае простоев или неисправностей взыскивалась пеня.
Была и серьезная десятилетняя гарантия качества работы: «А которому нашему каменному строению впредь до десяти лет какая поруха учинитца, и нам те палаты вновь построить за тем же подрядом, не отимаяся никакими делы».
В XVII веке на работах каменщик получал молоток и лопатку. Кроме того, были ломы, кирки, долота, железные заступы, деревянные лопаты и «кулаки». На постройке применялись также гребки, «что мешают известь», «для известные и водоные носки» употреблялись кади, ушатики, шайки. Вода хранилась в ушатах и «тщанах». Раствор заготовлялся в известных творилах. Были различные виды носилок, «ночв».
Для подъема материалов использовались «векоши подъемные, простые», «векоши кирпичного подъёму с колесом железным» , «колёса водолейные», тележка «образцовая». Но в основном переноска осуществлялась чернорабочими — ярыжными.
Квалифицированные каменщики вели только кладку; вспомогательные рабочие готовили известь, подносили кирпич, заготовляли тару, верёвки.
Среди московских мастеров второй половины XVII — начала XVIII века особенно выделяется Яков Григорьевич Бухвостов, крепостной крестьянин Дмитровского уезда. Он строил оборонительные стены и башни Ново-Иерусалимского монастыря, каменные кельи Моисеева монастыря, ряд церквей.
Его товарищ Филипп Папуга, Емельян и Леонтий Михайловы построили известный храм «Вход в Иерусалим», зверски взорванный германскими фашистами в 1941 году.
Обучение рабочих и мастеров основывалось на опыте, но имелась и специальная техническая литература.
В Пушкарском приказе были книги по строительному делу. Среди них 1: «Книга, в ней писаны, как учить делать каменного дела церквей и палат». «Книга, в ней писаны, образцы столбом в церкви или палате, или у мостов каменных и колен около столбов и около церкви, где доведётся делать». «Книга, в ней писаны образцы всяким немецким городам, земляным и каменным и чертежам учить чертить».
Как сильно развилось в XVII веке каменное строительство, видно из многочисленных высказываний современников.
В первой половине XVI веке Москва почти вся была деревянной за исключением немногих каменных домов, а также храмов и монастырей.
Спустя столетие очевидец сообщает, что каменные дома были построены только боярами и некоторыми богатейшими купцами «лишь в течение последних 30 лет» (во второй четверти XVII века). Затем речь идет о кирпичных домах, которые стали строить себе богатые москвичи. В 60-х годах и позже современники восхищаются красотой, отделкой и прочностью московских палат, из которых «большая часть новая, из камня и кирпича». Указывается, что в Китай-городе «проживают знатные купцы, князья и значительные лица теперь большею частью в каменных домах, чтобы лучше предохранить свои товары от пожаров».
Некоторые упоминают не только о роскошных зданиях бояр, но и о трёх больших выстроенных из кирпича гостиных дворах для иноземных купцов. Особенно нравилось большое и великолепное Посольское подворье.
Благодаря надстройке каменных верхов на башнях Кремль приобрёл теперешний вид.
XVII век, начавшийся перестройкой колокольни Ивана Великого, закончился строительством Сухаревой башни.