Семья Шевцовых, дружная и веселая мать, отец и двое деток, жили на берегу моря. Шура, добрая и отзывчивая женщина, работала в поликлинике участковым врачом. Отец семейства, Володя, работал водителем дальнобоем. Дети, Таня и Игорёк, погодки, заканчивали школу. Хорошая семья. Шура была врачам от Бога. Лечила и детей и взрослых. Никому не отказывала. Бывало, заболеет ребёнок на улице, где они жили, прибегут к ним среди ночи стучат. Помогите просят. Шура никому не откажет, хватает чемоданчик свой и бежит на помощь. Жили Шевцовы хорошо. Володя прилично зарабатывал. Повозил он своих любимых везде. И в Питер возил, и в Москву. А в Сочи ездили, столько воспоминаний было.
Игорьку исполнилось 18 лет. Призвали его в армию. Шура места себе не находила. Как там мой Игорёк, переживала мать. А от Игорька долго вестей не было. А потом приходит весточка, что воюет её сын в Афганистане. Шура все глаза выплакала. Ночами спать перестала. Все мысли о сыне были.
А по соседству с Шевцовыми жили молодые муж и жена. Ребёнок у них был, мальчонка. Такой славненький. Такой умненький. Но худющий. Бывало, Шура спросит у соседки, Лиза её звали. Почему мальчик худой такой. А Лиза отвечала, он плохо ест. И стала Шура замечать что молодёжь выпивает. А мальчонка целыми днями голодный. А однажды Шура застала такую картину, мальчонка у собаки пытается корку хлеба отнять. А у него не получается. Шуру как кипятком обдали.
-Да бедное ты моё, дитятко. Да что же это такое. Да ты же голодный! Ну-ка пойдём ко мне, - подхватила Шура мальчонку, а он легенький. Ручечки тоненькие. Принесла домой, супчику налила, и давай кормить. Максимка мальчонку звали. Ест суп, а хлебушек в руке зажал.
Шура ему говорит:
-С хлебушком ешь, Максимушка.
А он ей:
- Я на потом оставлю. Я ещё кушать захочу. И такой голосок тихий. У него сил от голода не было. Расплакалась Шура:
-Ну ты кушай, мой сладкий, кушай. А потом пойдём помоемся, да?
-Да, - шепчет Максимка.
Моются в ванной, А вода чёрная.
-Максимка, а мама тебя купает? - спросила Шура.
-Нет, мама меня не купает. Она всё время ругается. А как напьётся, драться начинает. А я прячусь от неё в будке у Шарика. А Шарик пьяных не любит, и мамку не пускает. Вот она меня в будке и не достаëт.
- Бедное ты, моё дите, - плачет Шура, - сколько же тебе пережить пришлось.
С того дня так и остался Максимка в семье у Шевцовых. Полюбили его. Славненький мальчонка, добрый. Сердечко открытое. Игрушку Таня принесёт ему, а он радуется так, что слез сдержать не может. И плачут сидят оба. Таня от жалости, а Максимка от счастья. Родители Максимки о ребёнке и не вспоминали. Так и жили.
Беда нагрянула неожиданно на Шевцовых.
Таня,, сорвала родинку на шее, и не придала этому значение. А родинка, покраснела, стала болеть. Таня побоялась сказать матери. Решила, само пройдёт. А нет, не прошло. Когда сказала Таня, было уже поздно. Заражение шло полным ходом. Что только не делали врачи. Таню спасти не удалось.
Только откричалась Шура за доченьку, не прошло и месяца - новая беда, привезли в цинковом гробу Игорька. Шура от горя оцепенела. Провожала сыночка в последний путь, и оплакать было нечем. Высохли глаза. Сердце рвалось болью. Душа кричала. А глаза были сухие. Шла Шура за сыном, провожая в последний путь, а за ручку вела Максимку. Оберегала от горя чужого сына.
Жила Шура, и не помнила, как день за днем проходил. Если бы не Максимка. Точно не выжила бы.
Отметили поминки сорок дней по Игорьку, и нагрянула новая беда. Разбился Володя на КАМАЗе насмерть.
Это было край. Жизнь бедной женщины разлетелась на осколки. Отголосила по мужу, пришла Шура с кладбища. Повела глазами, по пустому дому. Одна.
Когда-то здесь было шумно, весело. Дети бегали, смеялись. Муж с детьми игрался. А теперь пусто. Одна.. Встала Шура, одела платье выходное, что особенно муж любил:
-Всё, Володенька, жди. Иду, милый, к тебе. Не могу без вас. На кого вы меня бросили, здесь одну?!
Поставила стул. Привязала верёвку к перекладине. Встала на стул, одела петлю на шею...
И через своё горе, к ней пробился голосок.
Мама Шура, не делай этого. Миленькая, любименькая, не надо. Не бросай меня, мне без тебя никак. Тоненькие худые ручки малыша обнимали Шурины ноги. Максимка горько плакал, а тощее тельце принималось к ногам женщины. Шура очнулась:
- Господи! - кричала женщина, - что же я делаю, а как же малыш? Он же пропадёт без меня. Господи, как жить?! Где взять сил?
А малыш обнимал за шею Шуру, целовал заплаканное лицо её и всё просил:
-Любименькая, не бросай меня....
-Не брошу, ненаглядный мой, не брошу...
Спасибо что дочитали историю до конца
Кому понравилась история Ставьте лайки Пишите комментарии Подписывайтесь
#реальные истории
#истории из жизни #истории
#семейные истории
#читать истории из жизни
#реальные истории из жизни