Это безобразная сцена разыгралась прямо перед ошарашенным взглядом Великого Хана. Придворные тоже с оторопью смотрели на катающийся с воем и плевками клубок возле трона и совершенно не горели желанием вмешаться. Именно он, трон монгольского царства, стал причиной самой значимой потасовки в его истории.
Драчунов разняли. Гнев Чингиз-ханана на них был так велик, что если бы они не были его старшими сыновьями – гневливым Джучи и суровым Чагатаем, то их казнь была бы неизбежной. Но повелитель рассудил иначе – он провозгласил свою волю – назначить после своей смерти Великим Ханом Угэдэя – третьего сына, который явно не ожидал от судьбы подобного сюрприза. Ведь, в отличие от старших братьев, его не отличали чрезмерные амбиции.
Образ жизни Угэдея при правлении Чингиз-хана был схож с жизненным путем других принцев-чингизидов. Уже в 17 лет он участвовал в первом неудачном походе Чингиз-хана против армии Джамухи, где получил тяжелое ранение и был спасен благодаря сводному брату отца Борохулу. За свой благородный поступок женатый Борохул из рук хана получил неожиданную награду – супругу правителя одного из покоренных народов.
Чингиз-хан годами кочевал в походах. И его сыновья всегда сопровождали отца, им поручались наиважнейшие военные задачи. Но иногда дела у принцев не шли, и виной этому были внутренние склоки между старшими братьями – Джучи-ханом и Чагатай-ханом. При осаде столицы Хорезмшаха Гургандж Чагатай и Джучи пребывали в постоянных ссорах и претензиях друг к другу, только дипломатичность младшего брата смиряла их и позволяла сосредоточиться на военных задачах. Обстановка в ставке была невыносима, и отголоски этой вражды постоянно долетали до подножия трона Чингиз-хана. В конце концов свара и грызня старших братьев утомили отца, и он назначил главным в буйной троице Угэдея.
Чагатаю была ненавистна мысль, что Джучи, старший брат, которого он откровенно ненавидел, станет Великим Ханом. И когда отец выказал это намерение, средний сын вспылил и обвинил брата в незаконнорожденности. Тот не остался в долгу в оскорблениях, и в итоге, после бурных ссор и семейных скандалов все пришли к компромиссному решению – хранителем отцовского наследия станет Угэдей, все остальные же получат щедрые наделы.
Угедэй после смерти отца начал править сообразно своему характеру. Он лично возглавил боевые отряды и закончил завоевания, намеченные отцом, покорив Северный Китай. На этом свои военные подвиги великий хан счел достаточными, поручив новые завоевания своим полководцам. Эпикуреец и дипломат, Угэдей довольно скептически оценивал свои способности к управлению государством, потому при своем правлении предпочитал опираться на грамотную местную знать, поручая ей выстраивать структуру государственного управления, считая долгом правителя прежде всего установить порядок и наладить мирную жизнь на завоеванных отцом землях.
Щедрость, добродушие, склонность к удовольствиям были свойственны Угэдей-хану. Иногда жизнелюбие толкало его на неожиданные поступки: оплакав своего отца, великого Чингиз-хана, и зарезав, в качестве похоронного жертвоприношения, 40 красивейших женщин, Удэгей решил взять в жены его вдову – Мугэ-хатун. Этим он рассердил своего старшего брата – Чагатая, который тоже «положил глаз» на красавицу. Любовный треугольник разрешился довольно мирно – не желая портить отношения с братом, который поддерживал его в качестве наследника трона, Угэдей попытался отказаться от Мугэ в пользу Чагатая, но тот из чувства любви и дружбы к брату отмахнулся, не приняв этот дар.
Но погубила хана другая его слабость, которую он честно признавал – к крепкому питию. Лекари прописали хану уменьшить количество ежедневных чаш вина, доказывая, что именно оно причина бед и болезней хана. И приставили к нему чиновника, в обязанность которого входил подсчет кубков, выпиваемых ханом. Угэдей не стал спорить с наукой – он просто заказал кубок побольше.
Хан умер довольно молодым по современным меркам – в 55 лет. Смерть его была следствием его пороков и пристрастий – едва оправившись от тяжелой болезни, он поскакал на охоту. А после провел ночь в возлияниях и беседах. Лекари оказались уже бессильны…