Недавно частное коннозаводство в Сальском округе посетила ремонтная комиссия, командированная из Румынии для закупки 1000 лошадей, предназначавшихся для нужд армии. Визит этот иностранных гостей состоялся с разрешения нашего правительства и представлял первую попытку наших соседей производить закупки лошадей на месте из первых рук.
В состав комиссии входили два офицера и ветеринарный врач; кроме того, её сопровождали два комиссионера с подручными. Все усилия комиссии войти в непосредственное общение с продавцами-коннозаводчиками не привели ни к чему; дело не обошлось без самого ближайшего участия комиссионера, и, таким образом, по-прежнему между румынским ремонтёром и коннозаводчиками стоял посредник.
На зимовниках, при посещении их ремонтёрами, показывали товар лицом, запрашивали цену и сторговывались исключительно комиссионеры. Эти господа всеми мерами старались снабдить приезжих покупателей отбросами в табунах коннозаводчиков. На каждом зимовнике есть лошади, порочные, негодные для сбыта и поступающие «в расход» для домашних надобностей: под приказчиков, объездчиков и табунщиков, в пристяжные, под почту и другие. Эту-то калечь и постарались комиссионеры сбыть своим клиентам. Покупка румынами лошадей имела характер какой-то барышнической вакханалии.
Чтобы скрыть недостатки лошадей, подручные комиссионеров предварительно брали лошадь в кнуты и, взбесивши её, пропускали перед комиссией. Жалкая клячонка, в обыкновенное время смирная и покорная, дико носилась взад-вперёд, подняв голову, распустив хвост по ветру и раздувая ноздри; её рекомендовали комиссии, как «неука», и обман легко сходил с рук. Клячонка производила впечатление и объявлялась годной. Вслед затем несчастное животное захлёстывали арканом, валили с криком, шумом и гамом на землю и спешили пометить её тавром. Казалось бы, тут-то ремонтёрам-румынам и разглядеть покупку; но подручные комиссионеров не дремали. По первому взгляду своих патронов эти подручные валились на бившуюся на земле клячу и, под предлогом оказания помощи тем, кто накладывал тавро, старались собственными телами прикрыть недостатки животного.
Кстати сказать, каждый из подручных получал по 5 рублей с головы.
Румыны-ремонтёры приобретали удивительный хлам. Косоногие, клещеногие и просто безногие шли за первый сорт. Коннозаводчику оставалось стоять в стороне, молчать, диву даваться и получать деньги. Некоторые из коннозаводчиков, огорошенные беззастенчивостью комиссионеров, хотя и молчали, но не могли не покачивать укоризненно головой, но другие быстро смекнули в чём дело, и деятельно помогали комиссионерам дурачить доверчивых покупателей. Нашлись «ловкачи», которые умудрялись 18-летних кляч с подправленными хвостами и гривой сбывать за четвертачки.
Нечего удивляться простодушию комиссии, позволявшей так нагло себя обманывать. Румыны были в наших степях впервые, и попали в исключительные условия, при которых им трудно было найтись. Они не знали языка и не имели представления о местных нравах; к довершению всего их окружала дружная, хорошо спевшаяся банда барышников, суетливая, без умолку говорившая и неутомимо ткавшая паутину, которой опутывала свои жертвы.
От всей этой закупки нужно ожидать одних только печальных результатов. Доставивши лошадей на место, румыны сумеют рассмотреть, что за клад они приобрели и уж, конечно, не останутся довольными. Неудачная покупка заставит румынского ремонтёра составить невыгодное представление о нашем коннозаводстве; сальским коннозаводчикам может угрожать потеря хорошего покупателя, которого дала бы Румыния; на зимовниках всегда имеется некоторый избыток лошадей, и для него всегда можно было бы найти в румынском ремонтёре, по-видимому, склонному предъявлять к лошади чрезвычайно умеренные требования, покупателя.
Газета «Донская речь» № 293 от 5 ноября 1901 года.
Навигатор ← Сальский округ