Примерно ближе к часу ночи начали оглашать список победителей в различных номинациях и вручать призы и подарки. И самой красивой девушкой, натюрлих (naturlich – конечно), была признана русская фройлян по имени Таша Патапафф…
(часть 1 -https://dzen.ru/media/camrad/nochnoi-bar-63543d80a7aa9f690889034a )
Дарья и в самом деле в этот вечер была просто сногсшибательна и на седьмом небе от счастья, за что и получила в доказательство своей красоты соответствующую грамоту в виде праздничной открытки и приз в виде большой куклы в национальном костюме и большую корзину яблок, килограмм так на пять.
Это же праздник благодарения!
Когда прапорщик оценил вес подарка, дочь генерала весело пообещала:
– Ничего, Тимур! Вместе дотащим…
Обычно ночной бар работал до четырёх утра, но все уже натанцевались, и компания начала собираться на выход. А на улице всё ещё стояла очередь. Конечно, уже не длинная, как раньше, но желающих оставалась по прежнему много. Надежда умирает последней…
Ночной бар «Эспланада» работал в полную силу и приносил стабильный доход. На улице Пауль от всего саксонского сердца пригласил Дашу с Тимуром к себе домой – продолжить веселье вместе с его подругами и лейтенантами.
Разгорячённая праздником и воодушевлённая призами фройлян Таша тут же согласилась, но её парень резонно заметил:
– Дарья, я знаю, что там будет. Поверь мне на слово – если мы туда пойдём, завтра же твой отец лично поставит меня к задней стенке вашего дома и шлёпнет без суда и следствия. А генерал стреляет хорошо, сама знаешь…
Девушка враз поскучнела:
– Папа может…
Молодые люди разошлись, Пауль с лейтенантами и немочками двинулись быстрее, время стало для них очень дорого. Один час шёл за три. Как во время боевых действий...
А наша Даша переложила в свою корзиночку три яблока (больше не поместились), взяла в охапку куклу и со вздохом: «Потащили, Тимур…» первой выдвинулась в отчий дом.
Молодой человек кивнул, схватил корзину и догнал подругу. По дороге девушка решила придумать имя немецкой кукле; парень, перекидывая ношу из руки в руку, посоветовал назвать Ангеликой или Гели. Преподаватель немецкого языка произнесла имя несколько раз с разной интонацией и легко согласилась.
Прямо перед входной дверью генеральского дома девушка поставила корзиночку на скамью, сняла шляпку, положила рядом, приблизилась к молодому человеку и вызывающе спросила:
– Прапорщик, ты такой смелый только с немецкими хулиганами? Да поставь ты свою корзину, наконец!
Затем двумя ручками крепко обхватила парня за шею, прижалась и поцеловала взасос. Поцелуй был долгим, и за это время руки Тимура успели обследовать не только талию генеральской дочери. Дарья Михайловна, довольная результатом, отстранилась, привела в порядок платье и причёску, накинула шляпку и надавила кнопку звонка.
Открыл генерал, удивлённо посмотрел на куклу с яблоками и впустил молодёжь.
Дочка заверещала с ходу:
– Папа, это мой приз! Мама, я тебе сейчас такое расскажу. Ты не поверишь…
Прапорщик с выдохом избавился от корзины, кивнул на девушку и коротко сообщил отцу:
– Пост сдал.
– Пост принял! – улыбнулся Потапов и спросил: – Зайдёшь на чай?
– Нет, спасибо! Да и поздно уже, устал.
Даша при родителях целомудренно ткнула губками Тимура в щёку, молодой человек попрощался и зашагал домой, разминая руки после тяжёлой ноши. Прапорщик Кантемиров, как и дочь генерала Потапова, выполнили свои обязательства по взаимному двухстороннему договору, взятому ранее. Вечер удался!
На следующий выходной день, после встречи с старшеклассниками, ближе к вечеру, Тимур, захватив пару бутылок пива, зашёл на «Ледокол», в общагу холостяков гарнизона.
Лейтенанты только встали, приводили себя в порядок и пытались восстановить коллективным разумом события прошлой ночи. Появление прапорщика с пивом «приняли на ура» и ещё раз поблагодарили за вчерашний вечер.
Вася тут же откинул одеяло и вытащил из-под кровати ящик водки.
– Ну, ни хрена себе! Только пять бутылок осталось. Где остальные?
– А ты не помнишь, что ли? – удивился Роман. – Ты же сам ночью, когда в доме прокурора водка закончилась, заявил, что ты тот самый быстрый «Белый Олень» и тебе за это памятник в парке стоит. И вызвался за водкой сбегать.
– И сколько раз бегал? – спросил, выпив полбутылки пива в один присест, лейтенант.
– Два раза, – уточнил товарищ.
Тут начальник стрельбища решил подключиться к офицерскому коллективному разуму:
– Парни, а вы помните о вчерашнем разговоре?
Лейтенанты переглянулись, Василий допил пиво и ответил:
– Тимур, это святое! Забывать нельзя. Да я вот всё чётко помню, до момента, когда немка в доме Пауля стала передо мной голой танцевать. Потом всё! Как отрубило, ничего не помню.
Прапорщик на полном серьёзе прокомментировал важный момент в жизни молодого политработника:
– Василий, это твой офицерский мозг тебя же и охраняет. Значит, что произошло после грязных танцев, тебе помнить лучше не надо.
– Так, интересно же? – улыбнулся офицер политотдела штаба армии и сам спросил прапорщика: – Тимур, а у тебя то с Дашей вчера хоть что-нибудь сладилось?
– Целовались…, – скромно заметил начальник полигона.
Лейтенанты заржали на всё общежитие.
Роман, сквозь смех произнёс:
– Попал ты, Тимур, с генеральской дочкой! «Руссо туристо, облико морале…».
– Так, товарищи офицеры, давай к делу переходить, – предложил правильный молодой человек. – Завтра в гарнизоне поднимется большой кипишь по моему поводу. Думаю, уже с обеда начнут дёргать к вам в политотдел армии. Парни, мне нужно контролировать ситуацию и я повторюсь, будет лучше, если информация обо мне прямо с утра дойдёт до ваших командиров. И вам обоим будет зачёт – нашли, мол, Вася с Ромой этого лёйтнанта Соколофф.
Лейтенанты после пива начали соображать быстрее, Роман спокойно сказал:
– А в чём проблемы, товарищ? Завтра прямо после развода подойдём к шефу, это замначальника политотдела штаба армии полковник Лащ Олег Степанович. Мы ещё его зовём Олег Стаканович, уважает полковник это дело. Вот, так и скажем, нашли мы «последнего героя». Точно он, и сын прокурора всё подтвердил. Специально в выходные встречу организовали, так сказать очную ставку, – офицера понесло: – Работали по этому заданию без выходных. Заодно и отгулов отхватим. Дальше, что от нас надо?
Прапорщик задумался и ответил:
– Чтобы завтра всё устаканилось до обеда, и потом я сдёргиваю. Дело есть!
–С Дашей кувыркаться будешь? – догадался Вася.
«Эххх, нет на вас Ангелики Шмидт!» – подумал прапорщик и ответил сообразительному лейтенанту:
– С другой надо бы встретиться.
– Ай, прапор, ай молодца! И вашим и нашим успевает! А конец, конечно, окунуть надо. Как же без этого? Пока от генеральской дочки чего дождёшься, так глядишь и монахом станешь, – резюмировал любвеобильный лейтенант.
И ведь офицер отчасти оказался прав… Прапорщик Кантемиров и в самом деле в последнее время начал задумываться о встрече с продавщицей Верой для душевного разговора. Опять же этот постоянный стресс надо как-то снимать. Но, первым делом у начальника стрельбища были «самолёты, ну а девушки потом!».
Роман добавил:
– Прапорщик, ты главное, свою версию продумай, а мы как бы проверим и доложим полковнику. И ещё тебя завтра точно к Олегу Стаканычу вызовут, а этот любит за стрельбы и ученья поговорить. И пообещай ему свою медаль вместе обмыть. Вообще, все вопросы отпадут…
– Понял, – улыбнулся Кантемиров. – Пора мне, дел много.
– Прапорщик, забери ты эту водку от греха подальше. Как раз тут такой расклад получается: две бутылки Эрику, две тебе за бар и одна за эту ночь.
– Да там вроде Пауль расстарался?
– Не, Тимур, без тебя бы ни чего не было… Хотя и самого главного не помню…, – мудро рассудил лейтенант.
Прапорщик Кантемиров с пакетом водки заспешил к себе в общагу. С завтрашнего утра молодого человека ждали: показания полицейским, награда с денежным призом и встреча с местными блатными.
И ещё с понедельника на полигоне становились полевым лагерем десантники с Лейпцига, и планировали стрельбу в тире особисты Штаба армии. Ни от первых, ни от вторых начальник стрельбища не ждал ничего хорошего.
Покой прапорщику Советской Армии только снился…
Нравилось начальнику советского полигона приезжать к себе на службу пораньше. Автобус из Дрездена останавливался на центральной улице деревни Помсен, и далее Тимур шёл пешком мимо красивых домов с чистыми окнами, с удовольствием разглядывая из-за невысоких декоративных заборчиков уютные дворы с гномиками на газонах, цветами и елочками.
Молодого гражданина страны Советов всегда удивляла национальная особенность саксонцев не переставая украшать свой дом, неутомимое стремление каждого жителя деревни обустроить своё жилище отличительным от всех остальных.
Рабочий день в ГДР начинался рано, обычно с семи утра все предприятия уже работали. В сельской местности работа начиналась ещё раньше.
В понедельник, с утра пораньше прапорщик Кантемиров с протяжным: «Гуутен Моорген!» желал доброго утра всем знакомым и незнакомым сельчанам, встретившимся по деревенской улице. Так было принято в саксонских селениях.
Да и этого русского младшего офицера с соседнего Шиссенплатц (стрельбище) многие сельчане знали и приветствовали по имени. Вообще, саксонцы, в основной своей массе, народ общительный и доброжелательный.
Они любят рассказывать анекдоты про жителей других земель и при случае обязательно напомнят, что их родная Саксония была когда-то отдельным королевством. Однако, в отличие от нас, немцы друг друга в гости к себе зовут редко, предпочитая встречаться в гаштетах. И если тебя вдруг пригласят на чай, то будет только чай…
Обычно к восьми утра начальник полигона находился на своём боевом посту и начинал рулить личным составом. Этой ночью на трёхдневный полевой выход прибыл Отдельный Десантно-Штурмовой Батальон (ОДШБ) из Лейпцига.
Обычно советские войска старались передвигаться по дорогам ГДР ночью: и секретность сохранялась, и автомобилей меньше на узких дорогах. Только выход на учения танковой колонны перекрывало движение транспорта на несколько часов, а вонючий выхлоп солярки ещё долго витал в близлежащих немецких поселениях…
Предполагалось, что ОДШБ будут использовать в интересах армий. На учениях десантники постоянно отрабатывали захват ракетных баз. В боевой обстановке все десантные батальоны срочно отбывались для охраны армейских штабов. Видимо оттуда их и предполагалось направлять на конкретные боевые задания.
Первоначально для секретности десантники ходили с красными погонами, и только с 1985 года их начали переодевать в форму ВДВ, но тельняшки и береты так и не выдали. И, если у офицеров и прапорщиков оставалось своё обмундирование с прежних мест службы, то десантникам-срочникам ГСВГ приходилось выкручиваться самим. Какой же ты дембель ВДВ без тельника и берета?
Десантура часто стреляли на Помсене, периодически стояли отдельным лагерем на полигоне, и начальник стрельбища знал многих офицеров, прапорщиков и солдат.
Студент Кантемиров в своих отпусках постоянно покупал в военторгах несколько тельняшек и беретов для знакомых операторов-наводчиков и механиков-водителей БМД. Денег с десантников не брал принципиально, за что и пользовался среди бойцов ОДШБ некоторым авторитетом.
Но, даже такой авторитетный прапор не мог уследить за всеми десантниками на своём полигоне. И если Лейпцигский десантный батальон становился лагерем на войсковом стрельбище Помсен, то начальник стрельбища обязательно переезжал в свой отдельный домик в расположение полигонной команды на постоянное место жительство.
Так сказать, переводил сам себя на казарменное положение. Контроль и ещё раз – контроль… (продолжение -https://dzen.ru/media/camrad/voiskovoe-strelbisce-pomsen-6358f35c8ed8c07ed2690751?comment-request=1#comment_1368591092 )
