Дружеский шарж Н.И. Бухарина «Серго, если бы он был моложе и если бы он служил в царской гвардии». 1927. Нарисовано ровно за 10 лет и 1 день до смерти Серго Орджоникидзе
24 (12) октября — день рождения Григория Орджоникидзе (1886—1937) — партийная кличка Серго, революционера, большевика с 1903 года. В одном из документов царской жандармерии он характеризовался так: «В наши сети наконец влетела большая птица. Этот бывший дворянин Орджоникидзе, по нашей картотеке — «Прямой», непримирим и тем более неподкупен...» Орджоникидзе был в числе немногих людей, с которыми Сталин был на «ты». Орджоникидзе — один из главных организаторов индустриализации в СССР.
На пленуме ЦК в марте 1937 года (накануне этого пленума Серго скончался, по ряду воспоминаний — застрелился) И. Сталин говорил о нём:
«Вот тоже товарищ Серго, — он был у нас одним из первых, из лучших членов Политбюро, руководитель хозяйства высшего типа, я бы сказал, он тоже страдал такой болезнью: привяжется к кому-нибудь, объявит людей лично ему преданными и носится с ними, вопреки предупреждениям со стороны партии, со стороны ЦК. Сколько крови он себе испортил на то, чтобы цацкаться с Ломинадзе. [...] В этот период как раз товарищ Серго получил одно очень нехорошее, неприятное и непартийное письмо от Ломинадзе. Он зашёл ко мне и говорит: «Я хочу тебе прочесть письмо Ломинадзе». — «О чём там говорится?» — «Нехорошее». — «Дай мне, я в Политбюро доложу, ЦК должен знать, какие работники есть». — «Не могу». — «Почему?» — «Я ему дал слово». — «Как ты мог дать ему слово, ты — председатель ЦКК и хранитель партийных традиций, как ты мог дать человеку честное слово, что антипартийное письмо о ЦК и против ЦК не покажешь Центральному Комитету? И что, ты будешь иметь с ним, с Ломинадзе, секреты против ЦК? На что это похоже, товарищ Серго, как ты мог пойти на это?» — «Вот не могу». Он просил несколько раз, умолял прочитать. Ну, видимо, морально он хотел со мной разделить ответственность за те секреты, которые у него имелись с Ломинадзе, не разделяя, конечно, его взглядов, безусловно, против ЦК. Чисто такое дворянское отношение к делу, по-моему, рыцарское, я бы сказал. Я ему говорю, что его участником в таком секрете не хочу быть...»
Ломинадзе, один из участников правой оппозиции, застрелился в 1935 году, а про Сталина он говорил: «Это Робеспьер, он нас зарежет!»
Такие дела...
Рисунок Бориса Клинча (1892—1946). 1933 год. «Главкомы двух армий на страже независимости СССР». Нарком по военным делам Климент Ворошилов держит в руке список: «Колчак, Каледин, Краснов, Деникин, Шкуро, Мамонтов, Юденич, Врангель и т.д.» Нарком тяжёлой промышленности Серго Орджоникидзе держит список: «Советский блуминг, советский трактор, советский аэроплан, советский автомобиль, советский комбайн, советский фрезер, советская турбина и т.д.»
Рисунок Бориса Ефимова (1900—2008). 1936 год. «Если бы товарищ Серго пожал руку всем горячо приветствующим его в день пятидесятилетия, на это пришлось бы потратить не менее пятидесяти лет круглосуточной непрерывной рукопожательской работы. Ввиду практической невозможности и нецелесообразности этого товарищ Серго принимает привет миллионов в лице одного из лучших нашей родины — Алексея Стаханова. Желаем Вам, дорогой товарищ Серго, долголетия, исходя из интересов и лично Ваших и всей страны!»
Рисунок Бориса Клинча к речи Орджоникидзе. «После речи тов. С. Орджоникидзе. — Мама, почему эта лошадка такая красивая? Она — экспортная?»
Некролог Серго Орджоникидзе. 1937
Конечно, не должно удивлять, что после начала в бывшем СССР декоммунизации память Серго Орджоникидзе стали искоренять.
Снос памятника Серго Орджоникидзе в Запорожье, 2016 год:
Снесённые в 2016-м памятники Орджоникидзе:
Харьков
Мариуполь
А вот в Казани вышло иначе, там снос в 2016-м году обветшавшего памятника Орджоникидзе (кстати, переделанного в 1961 году из памятника внешне похожего на него Сталина) вызвал недовольство горожан, и в 2019 году памятник был восстановлен:
2019. Восстановленный памятник Серго Орджоникидзе в Казани