июль 2002 год.
Поздним вечером Женя возвращался домой от друга, с которым хорошо посидели, вспоминая беззаботное подростковое время, с вылазками по соседским огородам за подсолнухами, хотя у каждого в огороде росло не меньше сотни,
с поездками на велосипедах на пруд, с первой любовью.
Дружба их началась в двухлетнем возрасте и продолжалась до сих пор. Оба отслужили в армии. Женя служил на Байконуре, Сергей в Москве. После армии Серёга устроился в милицию и сейчас уже дослужился до майора, а Женя служил прапорщиком в ИК-3.
Молодой мужчина подходил уже к своему дому, когда возле него резко затормозила машина. Один за другим, не спеша, из " жигулей" вылезли трое мужиков и, перегородив ему дорогу, один из них, сплюнув через зубы в сторону, высокомерно, медленно выговаривая каждое слово, сказал, словно отчеканил :
- И чо. Домой что-ли. Идёшь? К жёнке под бочок?
- Домой, - спокойно ответил Евгений, засунув руки в карманы.
- Да нам с тобой побалякать немного надо, садись в машину, - распахнув дверь машины, всё тот же мужик указал Жене на сиденье.
Двоих из них Женя знал, один из них работал в милиции в одном Отделе с Серёгой, поэтому без всяких левых мыслей, спокойно сел в машину и та тронулась.
Далеко позади остался последний дом. Как-то быстро стемнело и водитель машины включил фары, освещая полевую дорогу, ведущую к лесопосадкам. За лесопосадками дорога повела круто вниз, в какой -то глубокий лог, заросший травой и кустарниками.
Всю дорогу ехали молча, каждый думая о своём.
Машина остановилась на самом дне лога. Все, как по команде вышли из нее и Серёгин коллега, до этого всю дорогу молчавший, вдруг резко заговорил:
- Хорошо живёшь, слышали мы. Мы тоже хотим жить хорошо. Несправедливо так: ты живёшь хорошо, а мы плохо. Делиться надо с ближними. Ты же поделишься с нами? Правда?
- Каким образом? - Женя уловил изо рта говорившего сильный запах и попытался от него отодвинуться. Но отойди дальше не дал водитель машины, преградив собой путь отступления.
- Ты напишешь расписку, что должен мне десять тысяч рублей,- и, нырнув в машину, достал оттуда чёрную папку. Открыв её, вынул форматный лист бумаги и ручку.
- Пиши,- положив лист на капот автомобиля, протянул ручку Евгению. Третий из них, достал из кармана олимпийки фонарик и стал светить прямо в глаза Жене.
- Я ничего писать не буду, - Женя отвернул голову в сторону, в темноту.
- Ну, что же ты такой жадный?! Не хочешь с нами делиться! Не хочешь по хорошему, захочешь по плохому! Потихоньку, помаленьку мы из тебя выбьем это желание. Ещё сам будешь просить нас. Умолять будешь, чтобы написать эту расписку. Не веришь?
И он со всей силы заломил Жене руку за спину.
От боли в руке Евгений вскрикнул, прикусив до крови губы.
- Ну, что? Надумал писать!?- ещё сильнее выворачивая руку, спросил милиционер.
- Я уже всё сказал. Хоть режьте меня на куски, писать ничего не буду, - и Женя сжав кулаки на обеих руках, замолчал и больше не проронил ни слова.
