Любопытное в замысле и смешное в исполнении явление явилось миру на днях в очередной раз.
Замысел правильный: «Лингвистическая безопасность нашей страны». Готовится Концепция по предотвращению латинизации общества.
«Загрязнение русского языка может привести к очень печальным последствиям», – говорит инициатор этой Концепции, замсекретаря Совбеза Олег Храмов.
И я с этим полностью согласен, а то у нас в стране то и дело всплывают то киндер-сюрпризики, то айфончики, а потом опять киндер-сюрпризики. Можно чётко и по-русски назвать – как они называются? Можно. Но страшно. Я и сам опасаюсь дать этому явлению чёткое русское определение.
На мой взгляд, Храмов говорит всё правильно.
Но!
На защиту этой идеи тут же бросились шариковы, способные опорочить любую идею. Каким образом их будет останавливать Храмов – я не знаю.
Защищать русский язык ринулись люди, говорящие на смеси англицизмов и латинизмов!
Вот что сказал эксперт по любым вопросам Виктор Жозепович Олевич:
«Безусловно, доминирование той или иной парадигмы влияет… Если есть определённое влияние западной парадигмы, то такие слова как коррозия, автомобиль…», – сказал ведущий эксперт.
Я не знаю – какую именно мысль хочет донести эксперт, но при помощи терминологии «доминирование парадигмы» он точно её не донесёт.
Нас забалтывают. Кадастр можно, пuпuдастр – нельзя?
Попробуйте ввести в любом поисковике слово «парадигма». Вы что-нибудь поняли?
А вот если вы введёте в Яндексе «доминирование парадигмы», то увидите удивительную вещь.
Русский язык вряд ли требует вмешательств. В этом смысле он чем-то отдалённо похож на Китай – кто бы сюда не пришёл, язык перемалывает и приспособляет к себе всё.
Допустим, клавиатуру можно назвать клавой, но слово кейбоард не прижилось. А слова комп или ноут прижились, потому что они кратки и отражают суть техноприбора, постепенно превращающегося в гаджет. А вот слово «гад же т» на нашем языке звучит своеобразно, словно на что-то намекая. И оно прижилось пока процентов на 50.
Я и сам не раз писал на эту тему – о чрезмерном замусоривании русского языка мерчендайзерами, клинингами и прочими коворкерами.
Это чудо какое-то, что в русском мире до сих пор сохранился пылесос, не съеденный ваккумклинером.
На самом деле вопрос прост, как скорлупа выеденного яйца. Если у русского слова есть неадекватный эквивалент, как у куриного яйца, то никто не сможет заменить его на «эгг». Это просто не приживётся.
Ни один русский не станет называть пулемёт словом machine gun, а цветок – флаувером.
Язык – это нечто живое, коллективный разум единиц, неподвластный единицам. Многие институты (Виноградова и другие) его изучают, но сложно понять – по каким законам живёт язык. Ибо это нечто из ноосферы, это достояние групп, составляющих единство русского народа.
И не всяким там зеповичам со своей парадигмой обучать нас, почему нам нельзя говорить так, как мы говорим.
Мне (как и многим из нас), иногда предъявляли претензии: а почему вы ругаетесь матом? На что я отвечал: «Я не ругаюсь, я так разговариваю». Да, редко приходится так разговаривать. Но это наш суммарный язык.
P.S.
Цель данного материала – не поюморить над «защитниками» русского языка, внедряющими нам с экранов телевизоров некий «WorldSkills Russia». Цель – попросить задуматься читателя: а WorldSkills Russia – это что? К каким скилзам они готовят наш народ и самое главное – наших детей?
Кто разрешил WorldSkills Russia министерствам образования и просвещения?