Какая-то незавершённость сквозила в рассказе Михеича. Чего-то в нём не хватало. Не было финала. Завершения.
И, подумав, я отправился в гости к Светлане.
Описаниям Михеича я, откровенно говоря, не доверял. Для местного пропойцы все девицы были красы невиданной, прелести неописанной. Ожидал я увидеть обычную крепкую молодку с румяными щеками и длинной косой. Однако, во дворе Тимьянового дома меня встретила настоящая красавица. Высокая и хрупкая, она ловко управлялась с колодезным колесом, черпая воду и наливая ее домашней скотине.
Признаться, зрелище это меня просто восхитило. Под белым сарафаном было заметно, как напрягались крепкие мышцы. Несмотря на внешнюю грациозность, я бы этой вдовушке под горячую руку попадать побоялся бы.
– Светлана…, – и тут до меня дошло, что я не знаю её отчества, ведь Тимьяну она приходилась внучкой.
Хозяйка развернулась ко мне и я, подобно Ваньке Рыжему, пропал. Утонул в серых, словно тяжелое свинцовое небо, глазах. Я давно собираю местный фольклор для своей будущей книги. Так вот, взглянув на Светлану, сразу вспомнил легенду о лесной Маре, что заводила путников в чащу и там высасывала из них жизненную силу. Вдова напомнила мне ту Мару.
– Заходите, коли пришли, – голос её был с легкой хрипотцой, словно она недавно перенесла простуду, – нечасто ко мне кто является. Да уж чем угостить нежданного гостя, найду.
Светлана открыла калитку и отправилась в дом. Что-то непривычное было во всём её облике. Что-то, что встревожило меня сразу и никак не давало покоя. И лишь в доме, глядя на то, как сноровисто Светлана управляется с самоваром, я понял, в чём дело. На ней был абсолютно белый сарафан. Не просто белый, а белоснежный. Ни единой цветной нити не проходило даже по подолу. Но и это не казалось таким странным, как то, что на сарафане не было ни капли грязи. А ведь Светлана возилась со скотиной, когда я пришел.
Во всей горнице царила какая-то нереальная чистота. Пока хозяйка отвлеклась на убранство стола, я провел рукой по внутренней стороне лавки, на которой сидел. Украдкой взглянул на пальцы – ни пылинки, ни паутинки. Неужели она в одиночку управляется и с домом и со своим хозяйством?
Светлана ловко расставила посуду. Пока закипал самовар, на столе появились варенье и мед. Крепкие руки нарезали хлеб. Ни крошки не попало на её сарафан. Складывалось ощущение, будто никакая грязь не могла испачкать эту фантастическую белизну.
А потом она села напротив и налила мне в чашку дымящийся чай.
– На травах настоен, – с полуулыбкой произнесла хозяйка, – сама собирала.
Чай оказался очень вкусным. Горячим и ароматным. Беседа никак не завязывалась. Признаться, мне было тяжко смотреть в грозовые глаза Светланы. Боюсь, она посчитала меня полным идиотом.
– Я знаю о вас, – начала она сама разговор, – вы писатель. Я хоть и одиноко живу, но всё-ж таки не в лесу. А у кумушек наших языки без костей. Что на одном конце деревни аукнется, то на другом громом откликнется. Не был мой дед колдуном, наговоры это всё на нас. И мужа своего я не изводила, я его любила, хоть и не по своей воле за него пошла. Однако ж любила, как умела. А что за хворь его взяла, про то не знаю. Дед бы сказал, если бы к тому времени сам не сгинул.
Вот так бездарно я и провел у Светланы в гостях два часа, пока не начало темнеть. Мне очень хотелось спросить, как же она управляется в одиночку с хозяйством, но врожденная интеллигентность не позволяла задать хозяйке такой нескромный вопрос. Мало ли… Она вдова, свободная красивая женщина. Пусть из местной деревни до нее охотников нет, но уж из соседней-то ухажер мог и появиться.
Мне не оставалось ничего, как только поблагодарить Светлану за гостеприимство и уйти ни с чем из дома. Но финала не было. Не было завершения. Точки. А оставался один знак вопроса. И тогда я сделал то, чего при других обстоятельствах, не сделал бы, наверное, никогда. Я остался следить за её домом. Самому мне было противно от осознания собственной низости: следить за незнакомой, ничем мне не обязанной женщиной, но проклятое любопытство оказалось сильнее. Да и стоило сказать хотя бы самому себе – Светлана оказалась потрясающе красива. Настолько же прекрасна, насколько и загадочна. Эти тяжелые серые глаза, напоминающие тучи, готовые вот-вот пролиться дождем…И белый сарафан. Почему он белый? Разве она не в трауре по мужу?
***
К полуночи я мало того, что слегка замерз, я проклял всё на свете. И пропойцу-Михеича, и себя самого, и громадных, словно радиоактивных, комаров. И плюнуть бы мне на эту дурацкую затею, да отправиться к тому же Михеичу, у которого я остановился на постой, вот только в горнице Светланы загорелась свеча. Огонек приблизился к окну, и движения тонкой женской руки нарисовали на стекле крест. Это был знак, она кому-то подавала знак.
И верно! Через несколько минут к калитке подошел очень высокий мужчина. Светлана вышла во двор и споро отворила ворота.
И тут в голове моей что-то щелкнуло. Будто затвор ружья. Откуда-то изнутри поднялось неясное ощущение того, что этот ночной гость пришел неспроста. Это не просто кавалер, что решил скрасить вечер одинокой вдовушки. Это был кто-то…
Стараясь не шуметь, я, пригнувшись, подобрался к забору. И услышал…
– Долго тебе сегодня ждать пришлось, родной мой. Это всё из-за писателя, что о тебе книгу написать хочет. Ты ж у местных дурачков за колдуна числишься. Вот он и хотел побольше о тебе выведать. В дом пойдем, Тимьян, прохладно на улице.
Вот так раз! Это ж пропавший дед! Знак вопроса в моей голове вначале раздвоился, а потом превратился в один большой громадный вопросище. Ну что ж, Михеич, повезло тебе. Поскольку я пока уезжать не собираюсь. Пока не узнаю, почему дед сначала пропал, а потом появился. Да еще и тайно. И какая хворь свела со света молодого и здорового Ваньку Рыжего.
Автор: Крапива
Источник: https://litbes.com/belaya/
Больше хороших рассказов здесь: https://litbes.com/
Ставьте лайки, делитесь ссылкой, подписывайтесь на наш канал. Ждем авторов и читателей в нашей Беседке.
#проза #рассказ #литературная беседка @litbes #любовь #мистика #смерть