Прогуливаясь по осеннему лесу, наткнулся на полуразложившуюся собачью голову. Рядом с черепом не было останков тела, что, конечно же, изначально всколыхнуло фантазии о кошкодавах и злобных сцотанистах, но уже через минуту ход моих мыслей сменил направление в более философские настроения.
Смерть, как естественная часть жизни, её неизбежный финал и неизбежность. Холодный итог, делающий всё живое равным, одинаково тленным. Достигнув этого порога и перешагнув черту - имеет ли значение что либо, имеющее важность прежде? Наличие тела к голове или нажитое богатство.
Мысли блуждают по кругу, выуживая из памяти замытые до рвотных позывов литературные клише, которые не могут выразить то чувство безысходности, которое вызывает мурашки и трагедию неотвратимости приближающейся к каждому границы неизбежного.
В православной традиции, в её взгляде на смерть и постсмертные события, утверждается, что смерть перешла от Дьявола людям за послушаение оного и первородном грехе. Дескать, Дьявол умер, отделившись от господа, и через соблазнение Адама и Евы передал смертность им и их поколениям.
И если смерть - наказание господне, то тут еще стоит подумать, кто страшнее - змей с его запретным плодом познания или же господь с его чудовищными наказаниями даже для тех, кто этого, возможно и не заслужил бы.
Страх неизбежности смерти настолько парализует сознание, что это практически невозможно принять, поверить до конца, что некогда наступит день, когда и от меня останется лишь полуразложившаяся голова, в которой некогда блуждали целые миры.