Вокруг было так много людей, вернее, детей. Много детей, разных возрастов. Но все были так похожи между собой большими испуганными глазами и одеждой. Одежда была довольно странной, словно потерявшей все краски. Совсем маленькие ребятишки жались к старшим. Старшие крепко прижимали к себе малышей.
Маруся вскочила с места, не понимая, что происходит, и схватила свою холщовую сумку. Ее толкнули:
— Выходи, чего встала?! Заснула что ль? - невысокая пожилая женщина сразу как-то осторожно погладила девушку по плечу. - Ну и хорошо, что поспала, когда еще удастся в следующий раз. А сейчас поспешай на выход, помогай детей принимать.
Маруся растеряно и непонимающе двинулась в указанном направлении к тамбуру, спустилась по железным ступеням вагона и оказалась на деревянном настиле перрона. А напротив стояло деревянное одноэтажное здание, старое, но ещё довольно крепкое.
Растерянно осматриваясь вокруг, и все еще прижимая к себе сумку, где лежали ее кое-какие вещи, Маруся обернулась… Вместо новенькой электрички «РЖД», в которую она садилась, на рельсах стояли облезлые и даже побитые местами вагоны.
— Эй, деваха, слышь, деваха! – громко и настойчиво кто-то звал. Маруся повертела головой, и увидела, что из вагона тамбура, откуда она только что спустилась, машет ей рукой пожилая женщина. Увидев, что ей удалось привлечь внимание девушки, та снова закричала:
— Принимай ребятишек, помогай!
Маруся перекинула сумку через плечо, сделала шаг и протянула руки, куда легким воробышком лег мальчуган лет трех, чумазый и взъерошенный. Поставив мальчишку на деревянный настил, Маруся снова протянула руки. И так раз за разом, раз за разом. Дети, что постарше, спускались самостоятельно и замирали рядом с малышами.
Наконец спустилась из вагона и женщина, что выгружала детишек и кому-то сразу закричала:
— Детей, детей надо пересчитать! Пока нас в Нижнем перегружали, я двоих в последнюю минуту ухватила за воротА. Сейчас, надеюсь, никого не потеряли! Давай по фамилиям говори их, отмечать стану.
Детей пересчитали, вокруг бегали какие-то люди, а Маруся все стояла и стояла, прижимая к груди сумку, не понимая происходящего. Но вот ребятишек начали куда-то уводить группами. Осталось лишь несколько детей в возрасте от 7 до 12 лет.
Тут к Марусе подошел, хромая, мужчина, и что-то начал спрашивать, но смысла его слов девушка не понимала совсем.
— Че молчишь, немая что ль? – мужик потряс Марусю за плечо
— Да не немая она, контуженная, видимо, слышит плохо. Нас ведь вывозили под обстрелами, несколько раз под бомбежки попали, погибло много, ее, видимо, и задело. Не говорит совсем, - это подошла та пожилая женщина, что считала детей.
И, уже обращаясь к Марусе, медленно и раздельно произнесла:
— Ты понимаешь меня?
Маруся медленно кивнула.
— Как зовут тебя? Кто ты? Учительница?
— Мария Иевлева. Я – медсестра, — хрипло и тихо проговорила Маруся.
— Медсестра! – восклицание хромого мужика было почти что радостным.
— Медсестра, - повторил он, — тут стой, я сейчас. - И, ловко ковыляя, мужик куда-то быстро ушел. Вернулся минут через пять.
— Поедешь с этой группой, - мужик ткнул пальцем в сторону детишек и пожилой женщины, что приняла Марусю за контуженную. – Там в деревне доктора нет, еще весной призвали. Будешь у них за фельдшерицу. Только фамилии твоей я не нашел в списках. Как, говоришь, она?
Маруся снова повторила. Мужик снова проверил список огромной тетради. Покачал головой. Тут снова вмешалась та пожилая женщина.
— Ну, нету в списках, нету. Нас перегружали в такой спешке. Ты же с Ленинграда? – обратилась женщина к Марусе.
«С Ленинграда? Почему с Ленинграда???» — понеслись мысли у Маруси, которая с ужасом начала уже что-то подозревать, но вслух произнесла:
- Да , с Ленинграда.
Женщина обратилась уже к мужику:
— Все мы оттудова, в мае еще нас эвакуировали и увезли в ***, а оттуда, как опасно стало, уже сейчас сюда, к вам в***. Пиши, давай, ее, она ведь еще и медсестра, ишь, сам как обрадовался, пиши, дети голодные, нам, небось, добираться еще черт знает куда.
Мужик молчал и переводил взгляд с Маруси на женщину, потом карандашом что-то нацарапал в большой тетради. И обратился к ней:
— Посмотри-ка, правильно ли я написал твою фамилию? - Он развернул тетрадь и ткнул пальцем в буквы.
Маруся, присмотревшись, кивнула, но тут ее взгляд скользнул выше и уперся в верхнюю строку.
— Какое число сегодня? – громко произнесла она. Мужик вздрогнул.
— Число? – повторила Маруся.
Мужик, покачав головой, сказал:
— Десятое сентября.
— А год, год какой?
— Ну, ты девка, видно сильно головой приложилась. Вот ведь, в тетради написана дата и год.
В тетради, где внизу была вписана в одну из граф Марусина фамилия, вверху посредине четко значилось:
«10 сентября 1942 года»…