Подъем на поверхность был долгим и трудным, я всю дорогу удивлялся откуда у Актарна берутся силы, на столь дальнюю дорогу. Порой приходилось обходить разрушенные сектора и места, где по словам моего проводника кишели полчища тварей. Некоторые этажи были обвалены, лестницы практически все были ржавые и на половину обрушившиеся. Временами мы останавливались и Актарн делал некие пометки в своей книге. Спустя много времени мы таки выбрались
И как только я оказался на поверхности, нас накрыла псионная буря. Ужасные образы полезли в голову. Одни твердили, что все давно кончено: империя людей пала, вечная ночь опустилась на галактику, смерть и кровь захватили большую часть человеческих миров. Войны, голод, эпидемии, ужасные создания хаоса, все это бесконечным потоком ринуллсь в мою голову.
Лица, мои, всех тех, кем я был до, смотрели на меня сквозь песочную пелену пустыни. Они рвались, доказать, убедить, рассказать. Я упал на колени и схватился за голову.
- Терминаааал.... - Шептали мне лица, - ты потерял себя в этих песках.
- Веррагессссс... - Шептали ксианцы, ты падешшшшшь... как и все твои собратья. Мы сожрём все твои души.
- Ты больше не в силах, справится с нами, теперь будем править мы! - Кричали лица поверженных врагов.
Очень хотелось ничего этого не слышать, не помнить не знать. Но словно невидимая рука, все прошлые я поддерживали меня на поверхности сознания. Жёлтое от песка небо, рвалось растерзать меня и Актарна на клочки, испечь мириадами песчинок, задушить.
Я начал вспоминать все, что происходило в последние моменты до беспамятства и на душе стало холодно и больно. Невыносимая тоска рванулась сквозь псионную бурю и я закричал:
- Прочь! Мы выстоим, ибо мы свет!
Актарн достал из рюкзака странные головные уборы, один одел сам, а другой отдал мне. Я видел с каким усилием он это сделал, его лицо кончилось от боли и ненависти ко всему вокруг.
Внезапно стало легче. Поток холодного воздуха в шлеме отогнал горячку, буря пошла на спад и мы выдохнули.
- Прорвёмся! - подмигнул мне Актарн.
- Как будто есть выбор! - ответил я. И мы пошли в глубь пустыни.
