Когда-то Юля была сильной девушкой. Брак с Володей все изменил. Передо мной закомплексованная женщина, сомневающаяся в правоте каждого своего слова. Володя втоптал ее в грязь, ни разу не подняв руки. Такая, вот, разрушительная сила психологического садизма.
Не бьет – значит любит?
Галантный кавалер, выпускник юрфака – перспективный юрист Владимир Д. вскружил третьекурснице Юле голову за несколько дней. Ничего подобного ранее с ней не было. Красивые ухаживания, ночи под луной, пылкие стихи и томная проза.
В общем, конфетно-букетный период на пять баллов по пятибалльной. Правда, с минусом.
Было в характере Володи что-то «непонятное». То подшутит в общей компании над Юлей, то вопрос какой-нибудь с «подколкой» задаст, мол, ты уверена, что сдашь экзамен? Он же довольно сложный…
По началу Юле казалось, что эти вопросы – «от большой заботы». Но уже после свадьбы стало ясно: «любящий» муж «уничтожает» ее.
Володя сразу после свадьбы пообещал Юле обеспеченный быт. Так и было. Работал он много, зарабатывал прилично. Юля занималась домохозяйством. И каждый раз, когда она говорила, что тоже хотела бы трудоустроиться, муж парировал чем-то вроде:
– Зачем тебе это? Лучше об уюте подумай.
Обедами, ужинами и уборкой, впрочем, супруг вскоре тоже перестал быть доволен. Борщ не наваристый, котлеты недосолены. При этом прямо жену он не упрекал. Более того, после едкой фразы он мог приласкать Юлю, «одарить» выходом в ресторан или подарить дорогие серьги.
Руку на нее он не поднимал ни разу. Но чувство постоянной вины, комплекс неполноценности у партнерши смог выработать. Юля поняла, что в их отношениях что-то идет не так. Она перестала ощущать комфорт, безопасность. Появилась тревога и страхи.
Вербальное насилие
На самом деле психологический садизм – это довольно распространенное явление. Вот только далеко не многие осознают, что насильник рядом с ними. Еще меньше людей понимают, что сами являются психологическими садистами. И это касается не только отношений между парами. Все намного глубже.
В нашей ментальности насилием считается в первую очередь физическая расправа. Побои, оставляющие синяки, ссадины и т.д. Безусловно, физическое насилие наносит как травмы тела, так и душевные раны. Но моральные садисты наносят душе куда более серьезные травмы. Проблема в том, что «потерпевший» считает себя жертвой насилия, если его бьют.
Замечу на примере Юли, что Володя даже не оскорблял ее прямо. Не говорил, что она тупая или неряшливая. «Ты – дура» – это оскорбление. Придирки исподтишка, подаваемые под видом заботы – вот это и есть психологическое насилие. Мы же помним, про вопрос перед экзаменом? В нем он конкретно намекал моей тогда еще будущей клиентке о том, что она может «не потянуть» сложный экзамен, который «осилит не каждый».
Правда, не будем забывать, что в таких вопросах может быть и проявление искренней заботы, поэтому если вы чувствуете дискомфорт от подобного, то для начала стоит откровенно поговорить с партнером. Объяснить, что вас это «напрягает». Порой так можно сразу расставить все точки над i.
Любая основа психологического садизма – это отношения, при которых у одной стороны есть власть, а другая от него зависит.
В случае с Юлей это отношения мужа и жены. Но есть и другие варианты. Например, родитель и ребенок, начальник и подчиненный.
Садист живет в каждом из нас
Да. К сожалению, это тоже «человеческое», которое нам не чуждо. Только у кого-то внутреннего садизма больше, у кого-то меньше.
Человека с большой долей внутреннего садизма видно за версту. У него «нюх» на душевную боль. И мучительное желание сделать еще больнее. Это может быть мать, которая видит, как ее ребенок расстроился в школе из-за двойки, но не поддержит, а напротив, будет ругать его, клеймить позором и всячески унижать.
Тут и бить-то не надо. Маленький человечек и без этого будет избит морально. И если такое наблюдается регулярно, значит ребенок растет в атмосфере психологического насилия.
Здесь важно слово регулярно.
Обидное слово, брошенное в сердцах, за которым последовали извинения от мамы или папы – это другое. Равно как и в отношениях других близких друг другу людей.
Все дело в детстве, или что не так с Юлей?
Парадокс, но очень часто именно дети, подвергавшиеся психологическому насилию, вырастая, сами становятся моральными садистами. Потому что с юных лет воспринимали это как норму.
Построить здоровый союз таким людям сложно. Они всегда будут стараться изменить партнера или «изнасиловать» его бесконечными требованиями. Любящий же подставит плечо. Это вариант сотрудничества, который не получилось выстроить у… Юли!
Да-да. В этой семье настоящим психологическим садистом оказалась именно она. Так тоже бывает. Я поняла это сразу, как только клиент попросила меня помочь… переделать мужа! На мой вопрос: «а зачем было выходить замуж», Юля ответила:
– Я думала он изменится…
– Да-да (улыбнулась я мысленно). Это классика причин разводов. Она думала, что он поменяется, а он думал, что она никогда не изменится.
Юля нисколько не сопротивлялась своему «заточению». В отличие от настоящих тиранов, Владимир давал ей полную свободу действий, никогда не контролировал ее, не ревновал. Денег не жалел – привязал ее карту к своему счету.
Женщине вполне нравился такой вариант безбедного существования. Ровно, как в ее семье, где папа – владелец автосервиса, обеспечивал ее, ее сестру и их мать, у которой, как выяснилось, была уйма запросов и претензий к мужу. Они, кстати, развелись, как только младшей дочери исполнилось 18.
К Владимиру же у Юли также много претензий. Он вечно мало зарабатывает, постоянно пропадает на работе, мало уделяет внимания дому, а дома «отдыхает» перед телевизором вместо того, чтобы взять в свободное время как минимум пылесос…
Осторожная просьба в следующий раз положить в суп чуть больше соли вызывала у Юли обиду со скандалом.
При этом в их отношениях тоже была зависимость одного персонажа от другого. Только не Юли от Володи, а наоборот. Парень вовсе не был самым востребованным женихом юрфака. К ловеласам его точно отнести нельзя. Симпатичный, самоуверенный, при этом интеллигентный с гипертрофированным чувством ответственности.
Вот на этом Юля и сыграла, подавляя его. Владимир испытывал постоянное чувство вины. И пытался ее загладить. Но чем сильнее испытывал, чем сильнее пытался загладить, тем больнее ему делала супруга, настаивая на выполнении своих требований по нарастающей.
Когда у них родилась дочь все еще сильнее обострилось, ведь теперь муж стал зависеть от Юли еще больше, ибо «должен» был не только ей, но уже и ребенку.
Весь мир насилия мы разрушим!
Когда я через какое-то время подвела Юлю к тому, что причина ее дискомфорта кроется в ней самой, она была ошарашена. К таким простым, казалось бы, вещам нам пришлось пройти долгой дорогой. Я помогла ей осознать проблему. Но решать ее нужно уже самой Юле.
А вариантов тут немного. Либо работать над собой, приняв вторую половинку и других близких (в том числе и дочь, которая будет расти и развиваться как самостоятельная личность) такими какие они есть, либо… Разорвать с Владимиром и искать себе другого мужчину, который будет ее устраивать на 100% изначально. Беда в том, что такого, увы, она скорее всего не найдет и за всю жизнь.
Владимиру и всем, кто, прочитав эту статью, увидел в нем себя, я посоветую задуматься: норма ли то, как вы взаимодействуете с людьми, и как они обращаются с вами? Или же нужно что-то менять? Честный ответ на этот вопрос – начало пути к жизни в здоровых отношениях.