Природу мы чаще всего наблюдаем в виде городских газонов, летних пляжей и садово-овощных дачных грядок. Изредка мы оказываемся летом и осенью в лесу или в парке. Гуляем по протоптанным дорожкам, шуршим листвой, едим мороженку или пьем чай из термоса. Можем даже наблюдать городские аллеи в снежных шапках.
Но практически никогда мы не видим природу нашей России-матушки в диком, естественном виде. Особенно в межсезонье, когда и делать-то на природе нечего - ни купаться, ни грибы-ягоды собирать, ни на лыжах кататься.
Ранняя весна предстаёт перед нами на полотнах Саврасова и Левитана, в стихах Пушкина и Фета.... и из окна поезда.
Надо только ближе к середине апреля купить билет куда-нибудь подальше, например, в Санкт-Петербург.
И можно под успокаивающий стук колес наблюдать, как мимо проплывают заросли неизвестного кустарника и белоснежные березки. Они уже проснулись, сок течет по их жилам, освещая ветви мягким, живым светом. Этот свет пробивается сквозь тонкую кору, окутывая кроны розовой дымкой.
Солнечный свет льется с небес лёгкими, нежными волнами. Он ласково расцвечивает землю, лес, пробегающие мимо крыши деревень в весенние легкие оттенки голубого, лилового, светло-серого и лимонно-желтого. Ещё слишком холодно и рано для зелени. Ни единой искорки салатового, ни единого росчерка зеленого...
Уступая этой теплой нежности, снега начинают таять, оседать, капать и бежать. Весна прокладывает себе дорогу между белых холмов сначала тоненькими ручейками, которые постепенно превращаются в целые реки.
Вот он - снеготал! Бежит, шумит, журчит... И снова перед нами оживают русские картины, и в голове звучат знакомые с детства строчки: "Ещё в полях белеет снег..."
Именно сейчас, проезжая по нашей такой бескрайней и такой прекрасной земле, мы понимаем, что видели и что чувствовали наши художники и поэты. Неожиданно откуда-то из глубин души поднимается захватывающее чувство любви к этой весне, к этой земле и стране. Да и как иначе, как можно не увидеть, не почувствовать и не полюбить эту красоту и силу пробуждающейся природы? Как можно не воспевать её в стихах и не увековечивать в полотнах?
- Чай, кофе, мороженое! Журналы! Горячие обеды! - сотрудники вагона-ресторана оказывают услуги, предлагая разомлевшим пассажирам свой ненавязчивый сервис. Отрываюсь от окна и возвращаюсь в теплый, залитый солнцем вагон. Соседка напротив, совсем ещё подросток, с периодичностью в 5 минут делает селфи, словно боясь исчезнуть или забыть, как она выглядела 5 минут назад. Через проход, на нижней боковушке парень с маленькой жидкой кулькой на макушке увлеченно прилип к экрану ноута - по звукам, смотрит аниме.
Сосед сверху - живописный мужик бомжеватого вида на откинутом бортике полки развесил для просушки носки. Носки благоухали на весь вагон всю ночь, пока не высохли, и их не сменили душные запахи проснувшихся и проголодавшихся пассажиров - ядрёный аромат китайских специй, копченой колбасы, жареной курицы и... свежесваренного кофе.
Кофе - мой. Проводница, неведомо каким чутьем определившая во мне кофеманку, по секрету сообщила, что в соседнем вагоне есть кофемашина. Став счастливым обладателем лотерейного билета от РЖД и магнитика по цене магнитной доски, я теперь всю дорогу наслаждаюсь божественным напитком...
Бомжеватый мужик с носками оказался паломником. Едет в Питер на Пасху. Оказывается мы будем жить с ним по соседству: только он в лавре, а я в отеле. И лавра, и отель стоят напротив друг друга, как два полюса нашей жизни: мирской и духовной. И эти полюсы могут встретиться и пересечься только здесь, на соседних полках весеннего поезда "Волгоград-Санкт-Петербург", в два часа пополудни, за три дня до Пасхи.