Политолог Константин Калачев пишет: «Желание контролировать и прибегать к разным формам насилия всегда связано с отсутствием эмпатии и неумением проигрывать. Тот, кто бьет, считает, что ему не оставили выбора. Признание, что отношения не сложились, или не получается сделать так, чтобы было только по-твоему, больно, унизительно, неприемлемо. Обнаружение пределов возможностей заставить себя полюбить или хотя бы согласиться сожительствовать делает насилие последним аргументом. Семейное насилие становится отчаянной попыткой "переиграть" поражение (любой ценой, неважно в каком состоянии, но будь со мной) или просто уничтожить по принципу "так не достанься же ты никому". Если признать поражение в отношениях для абьюзера — немыслимое дело, а сопереживать и договариваться он не способен, то насильник будет бесконечно повышать ставки, не останавливаясь ни перед чем. Вот так бывает и в политике, в жизни отдельных государств, только в другом масштабе».