Почему в наше время этот переломный во всех смыслах момент может оказаться таким обыденным? Возможно ли потерять веру, просто сменив обстоятельства жизни, например, начав работать в коллективе, где к религиозности человека относятся враждебно или просто насмешливо? Своими суждениями на эту тему делится протоиерей Игорь Шестаков, секретарь Челябинской епархии.
Что есть вера – для любого человека вопрос веры наиважнейший. Нет, скажете вы? Вы атеист и агностик? И все же веруете, боясь в этом признаться, в удачу, в счастливый случай, в везение, в день, когда получится все-все-все…
Наивно думать, что вера – это только религиозное чувство, облеченное в конфессиональный наряд и поддерживаемое регулярностью исполнения предписаний и канонов. Вера – это сам человек, вся его суть, нутро. И она совсем не сродни убеждениям, которые трансформируются, пересматриваются, изменяются под воздействием собственной критики или критики извне. С убеждениями мы периодически расстаёмся, а вера незыблема, недвижима, но всегда жива, невзирая на прочность и законченность формы.
Современному человеку непросто обрести веру, ведь мы поспешно уходим от открытого восприятия мира и стараемся быстрее набрать то, что именуется жизненным опытом, а состоит зачастую из наших грехов, ошибок и заблуждений.
И все же вера приходит в жизнь. Вера в Бога и Провидение. Вера в идеалы. Вера в людей.
Вера неотделима от понятия верности. Верность и преданность становятся значимыми ценностными критериями, определяющими смысл жизни, последовательность действий и выбор пути. В наше время подобные вещи вдруг начинают обесцениваться, сводиться к суждению об ограниченности, тупости человека, имеющего веру, и вовсе не странным становится явление, когда верующим и верящим быть стыдно, неприлично, смешно даже. И возникает выбор: остаться в вере или отказаться от неё?
Крушение идеалов – явление во многом закономерное, правда, когда это касается только тебя самого, а не приводит к соблазну других, знающих тебя совсем другим.
Разочарование в людях – тоже катастрофа повседневности, уже не воспринимаемая как трагедия. Хмыкнули, пожали плечами, прошли, забыли, и это все об этом. А вот отказ от веры, сознательный отказ, непреодолимое желание стать иным – как это приходит? Встаёт человек и заявляет, что верить он больше не может. Его разубедили? Он познал сам, что всё ложь и выдумки? Или поддался очень сиюминутному чувству и вдруг решил, что вот так будет лучше?
Замечу, что сегодня это происходит отнюдь не в присутствии фактора смертельной опасности, а обыденно, по́шло, мимоходом. По Достоевскому почти, когда Смердяков говорит Ивану Карамазову, что он веру потерял, когда «Вы-с, Иван Федорович, над святым посмеялись», то есть достаточно было одной провокации. Впрочем, Смердяков персонаж неоднозначный, хотя такой современный, что оторопь берет. И ведь рассуждает логично – перечитайте и убедитесь.
Вот и выходит, что в основе отказа от веры лежит все же человечья натура, природа падшего естества, семя тления Первочеловека Адама. И нечего пенять на других.
Мы в своей жизни видим порой конкретные примеры этого. Например, изменил вере и убеждениям в связи с переходом на другое место работы – бывает так? Отчего? Вера в новых обстоятельствах уже мешала. Она к лучшему призывала, к небу устремляла тебя. А к небу лететь трудно, ведь крылышки заболят. Ползать и пресмыкаться проще и не всегда так уж и гадко. Обычное дело, как ни крути. Легко как лгать, сказал бы принц Гамлет. И становиться под другие знамена при этом. Менять масть. Вот и мотивация, и обстоятельства. И тогда уже нет места вере как уверенности в невидимом – только прагматизм.
Отказ от веры не подобен отрицанию заблуждений, так как продиктован он более глубинными изменениями в личности. Здесь не разум, не рассудок довлеет, здесь сердце и душа задействованы. А если сердце холодно и душа опустошена, то…
Блажен, кто верует! Тепло тому на свете!
В основе публикации –
статья протоиерея Игоря Шестакова
в газете «Челябинские епархиальные ведомости»