Девочки-припевочки, одна 1986 года рождения, вторая – 1992-го, соорудили самый натуральный параллельный мир. Советский Союз
(К. Сильванова, Е. Малисова «Лето в пионерском галстуке», «О чем молчит Ласточка»; М., Popcorn Books, 2022)
Вот ведь какая природная аномалия: осень на дворе, а к нам ласточка залетела. Необычной, знаете ли, голубизны. Ну, вы поняли: девицы-слэшерицы осчастливили публику сиквелом своего красногалстучного «Лета».
ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ?
В начале было «Лето». И было «Лето» тупо. И годилось «Лето» лишь для клозета.
Все точь-в-точь по Уайльду: «Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги, написанные хорошо, или же написанные плохо. Вот и все».
«Лето в пионерском галстуке» написано из рук вон скверно. В литературном отношении это даже не ноль, а отрицательная величина.
Девочки-припевочки, одна 1986 года рождения, вторая – 1992-го, соорудили самый натуральный параллельный мир. Советский Союз, воссозданный двумя дебильными жертвами ЕГЭ, даст фору Лукоморью со Средиземьем. Новая ботаника, сплошь из взопревших озимых: сирень цветет, и одновременно яблони плодоносят – спасибо, что вишня не колосится. Новая анатомия: скулы находятся ниже щек. Новая педагогика: уроки ОБЖ в 1986-м. Новая структура пионерской организации: отрядная дружина. Новая история: чтоб вы знали, в Элисте в 1988-м заразились ВИЧ пятеро взрослых и 27 детей.
Психологическая достоверность того же свойства, что и фактическая. Студент МГИМО чуть было не подписался на 121-ю статью УК. Читай: готов был променять дипломатическую карьеру на петушатник где-нибудь в Дубровлаге. Крутой пацан, слов нет. А хулиган-пианист – типаж столь же редкий, как белый негр.
Литература, ясен пень, у К.С. и Е.М. не ночевала. Юридически эпицентр повествования – платонический роман вожатого с пионером-переростком. Фактически – самодеятельный спектакль про Зину Портнову: добрый десяток репетиций со всеми нудными подробностями плюс сама постановка, которой отдана целая глава: 6 581 слово. Марафонского километража и торичеллиевой пустоты диалоги. Протокольная фиксация никому не нужных действий:
«Володя поднял голову, бросил тетрадь, рефлекторно устремил указательный палец себе в лицо, но вдруг передумал, разжал руку и аккуратно, со слегка надменным видом, поправил очки за дужки».
Кондитерский стиль, где пишбарышни любовно сгребли в кучу все до дыр замусоленные банальности: «косые лучи», и те упомянуты как минимум дважды.
И на сладкое – петросянистый юмор в коротких штанишках: «Честное октяблятское». Смешно, жуть.
А главное разочарование вот в чем: не взвились кострами голубые ночи. Одни вздохи на скамейке и прогулки при луне, не более. Хоть бы подрочить пионеры догадались, что ли… В итоге имеем шекспировский сюжет: много шума из ничего.
Тут, значится, отдельные бдительные товарищи об моральном облике мóлодежи и пóдростков беспокоятся. Я вам, граждане, ответственно заявляю: не выдержат пóдростки такого издевательства – читать, как Володя очки поправил, в носу поковырял и жопу почесал. Не то у них воспитание. Пацаны сбегут в «Доту» рубиться, а девки – селфи ВКонтактике постить. Только-то и делов.
У СТРАХА ГЛАЗА ВЕЛИКИ
Дальнейшее известно: праведный гнев Прилепина, Пушкова и Михалкова, сладкие сопли Галины Юзефович, ажиотажный спрос, 200-тысячный тираж и 50-миллионный доход.
Если искренние восторги неподкупной и бескорыстной архикритикессы – медицинский факт, то цифры, на мой взгляд, как минимум сомнительны. Однако о них только ленивый не писал – кто с ужасом, кто с восторгом. Никита Куликов на msk1.ru бьет в ладоши:
«Если вы вдруг пропустили “Лето в пионерском галстуке”, то вам точно стоит знать, что это одна из главных книг последнего года: ее тираж составил более 200 тысяч экземпляров, а суммарно на продаже книги удалось заработать почти 50 миллионов рублей».
Ну, если совсем уж точно, то 49,8 миллиона. Да не в том дело.
Коллеги, я понимаю, что головной мозг у вас давно атрофировался за ненадобностью: вы, как динозавры, пользуетесь лишь крестцовым отделом спинного. Но, мать вашу через коромысло, включайте соображалку хоть иногда, чтоб лохами не выглядеть. А то ж это испанский стыд какой-то.
О 200-тысячном тираже желтая, как гепатит, fontanka.ru объявила еще 19 мая. Что в результате? – типичный кризис перепроизводства. «Лето» до сих пор продают все интернет-магазины. И за бесценок, чтоб вы знали. Но об этом чуть позже.
И насчет 49-миллионного дохода с продаж. Себестоимость книги легко рассчитать в этих ваших интернетах: один экземпляр – 530 рублей, 200-тысячный тираж – чуть больше 106 миллионов. Вложить в дело рубль, чтобы получить 49 копеек? – тот еще показатель спроса, ага. И почем же это Popcorn книжками торговал? – вдвое ниже себестоимости?
Кстати, о цене. Загляните на Ozon и убедитесь, что она неуклонно идет на снижение, будто кривая проституции у Ильфа и Петрова: 1 750 рублей – 1 590 – 888 – 625 – 508. Последняя – и впрямь уже ниже себестоимости. Та же самая драма имеет быть на «Лабиринте»: 454 рубля.
Долго живу, всякое видел. Но чтобы с бестселлерами обходились так жестоко…
Ничего не попишешь. Базар цену скажет.
ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Вожатый Володя и пионер Юрочка встретились по-мушкетерски – 20 лет спустя. Тонконогие и большеглазые анимешечные педовки заматерели и превратились во взрослых мужиков со взрослыми проблемами. У строителя Володи в анамнезе развод и мазохизм, у композитора Юрочки – эмиграция и алкоголизм.
Герои-то повзрослели, но авторессы остались непроходимо инфантильны. Попытались было затеять серьезный разговор о психопатологии, но быстро поняли, что тема им не по зубам. Психотерапевт, что выписывает рецепты на сильнодействующее снотворное, – хохма из верхней десятки, специалисты оценят.
Слэшерицам осталось привычно сюсюкать: «Юра жмурился, плавился в Володиных объятиях. И Володя тоже плавился – от сладости этих мгновений».
В сущности, спойлер «Ласточки» укладывается в толстовскую фразу: все счастливые семьи счастливы одинаково. Читать бесконечные «жмурился-плавился» очень скоро надоедает. А чем еще занять героев, К.С. и Е.М. не знают. Рахитичная и дистрофичная фабула, с трудом шевеля конечностями, кое-как переползает со страницы на страницу. Попытались ее подбодрить искусственной невротизацией, да навыков не хватило: две вялые сцены ревности начались на пустом месте и кончились ничем.
Примерно четверть «Ласточки» занимает пересказ «Лета» – наверно, для особо понятливых. Констатирую: работа над ошибками проведена, на сей раз вожатый Володя подрочил-таки. Однако пионерские мемуары кончаются, и в полный рост встает извечный русский вопрос: что делать?
Пишбарышни проявили редкую изобретательность: а пусть Володя с Юрочкой смайлики друг другу шлют. Они и шлют – аж 46 раз, до полного читательского изнеможения. Судьбоносный процесс описан во всех деталях:
«Юра прислал смеющийся смайлик», «Юра ответил ему смайликом – желтый колобок печально вздохнул», «Юра отправил целый ряд смайликов – желтые колобки катались по полу от смеха».
В перерывах звучат редкой глубины сентенции – каждая под стать категорическому императиву Канта:
«Теперь‑то интернет развивается семимильными шагами».
«Собаки требуют много внимания: гуляй, играй, дрессируй».
Когда дело доходит до пересказа статьи «Симфония» из Википедии, становится понятно: авторессам абсолютно по барабану, чем забить договорный объем. Интеллектуалки и тут ухитрились накосячить: Бетховен, чтоб вы знали, писал свою Пятую во время Великой Французской революции. А ничего, что та закончилась пятью годами раньше?
Идиостиль прежний: замусоленные клише, и ничего кроме. Если мелодия, – то чарующая, если тишина, – то могильная, улыбка непременно расцветает, а крови положено кипеть.
В общем, очередная отрицательная величина. Никак не больше. Но увесистая: 688 страниц, 25 авторских листов.
МОМЕНТ ИСТИНЫ
Обожаю коллективные прозрения: любое – момент истины. В такие минуты человеческая природа невзначай становится понятнее.
Алексей Пушков:
«По поводу книги “Лето в пионерском галстуке”. Мы словно не отдаем себе отчет, что, защищая нашу безопасность и государственный суверенитет от покушений извне, мы изнутри пропускаем удары по нашему нравственному суверенитету и системе ценностей. Нас постоянно пытаются вскрыть, как консервную банку, остро заточенным ножом “новых ценностей” уже не зарубежного, а домашнего производства».
А что же молчал орденоносный сенатор, когда продвинутая интеллигенция носилась с ковырялкой Васякиной, как дурень с писаной торбой? – ведь тоже удар по нравственному суверенитету, тоже «новые ценности» домашнего производства. Впрочем, понимаю. Тылы у Васякиной в ту пору были – дай Бог каждому: Ирина Дмитриевна Прохорова. Ссориться – себе дороже.
Захар Прилепин:
«Пока мы тут в блогах про Зою <вообще-то, Зину, товарищ политрук – А.К.> Портнову и Валю Котика писали – в издательстве Popcorn Books (неизбежно читается как порно-букс) празднуют победу и считают барыши. Они и этот пост расценят как удачу. На то и рассчитывали. Скрывать не стану, я бы всю вашу контору сжег бы, пока вы дома спите!»
Хм. А где же вы, Евгений Николаевич, были, когда подзахарок Колобродов облизывал гламурно-педерастическую трилогию Погодиной-Кузминой: «Литературное событие и открытие»? Отчего не одернули придворного борзописца? Впрочем, и это понимаю. Дежурный привет Стресснеру: друзьям – все, остальным – закон.
Вопросы есть?
ТАЛАНТЫ И ПОКЛОННИКИ
Малисова и Сильванова хоть и не бешено популярны, но свою минуту славы пережили.
Талант, иронизировал Аркадий Белинков, это умение делать то, что требует публика. Она, продолжу, всегда получает, что хочет: Бенедиктова при живом Пушкине, Потапенко при живом Чехове, Асадова при живом Бродском.
Так что явление дуэта слэшериц вполне закономерно. Других писателей нет, потому что нет других читателей.
Александр Кузьменков для портала Новые критики