Мери и Фред в состоянии развода, но до логического конца дойти не могут. Мери не соглашается брать на себя долги Фреда, но согласна забрать половину имущества, что нажито в браке.
Так начинается одна из серий моего любимого сериала "Коломбо".
- Послушай, - Фред взывает к совести Мери, - в долги-то я влез, чтобы открыть бизнес. За счет доходов от бизнеса куплен дом, в доме сделан ремонт, а еще, ты же помнишь, Мери, вся твоя одежда, украшения и прочие ништяки – это тоже на эти деньги. Так что, Мери, вполне разумно, что половина долгов – твоя.
- Пофиг, Фред, - отвечает Мери. – Ничего не хочу слышать.
Фред живет уже какое-то время от Мери отдельно в жалкой комнатушке на окраине. Успел отлично подружиться с соседями: странным, но добрым типом с обезьянкой, духовно обогащенной поэтессой и парой приятных девушек, даром, что с пониженной социальной ответственностью.
И как-то Фред смотрит по телеку передачу лотерейную. Ну, типа нашего «Русского лото». Там кривляка ведущий громогласно объявляет номера на выкатившихся шариках. Фред трет глаза и прочищает уши. В его билете, который он как-то прикупил по случаю, чтобы поправить свое материальное благополучие (такой большой, а в сказки верит) совпали все выпавшие числа. Он сорвал джек-пот 30 американских миллионов.
Справившись с эмоциями, Фред начал рассуждать логически. Логически получалось, что после вычета налога у него останется на несколько миллионов меньше, что тоже неплохо, но это надо разделить на два. Пока он еще в браке, Мери имеет право на половину выигрыша.
Фред не то, чтобы был жадным, но Мери – отрезанный ломоть, делиться с ней даже как-то глупо. И пошел Фред к дяде и рассказал ему о своей беде.
- Фред, дружище, разве это беда? – Дядя округлил глаза (надо же, как повезло этому болвану). - Давай я получу за тебя выигрыш, а потом тебе отдам за минусом небольшой компенсации за мои хлопоты.
- О, как прекрасно ты все придумал, дядя. Давай так и сделаем, только ты мне расписочку напиши. Я тебе, конечно, верю, разве могут быть сомненья, но мы же в Америке живем, здесь без расписочки никак.
- Ок, мой мальчик.
Долго ли коротко, расписку Фред от дяди получил, дядя получил миллионы, а потом дядя убил Фреда и алиби себе сконстролил при поддержке жены Фреда - Мери. Да, Мери была любовницей дяди мужа, а у дяди мужа была жена. Вот так все сложно.
Короче, лейтенант Коломбо, конечно, все раскрыл. Тем более, там с самого начала фильма видно, кто убийца. Но в сухом остатке - Фред мертв, его жена и дядя в тюрьме, миллионы никому не достались.
И тут я подумала, а могло ли все быть иначе? Если бы Фред был, например, Федором, а Мери – Марией. Если бы такая ситуация происходила в нашей стране, стоило ли Фреду, фу, то есть Федору, опасаться, что Мери, будучи Марией, отхватит у него половину?
Поразмышляем?
В общем-то, Федор был прав, считая, что половина выигрыша принадлежит Марии. Ведь все, что приобретено в браке по возмездным сделкам – это общее имущество, доходы от общего имущества, тоже общие. То есть формально важно, что сам билет куплен в браке. И неважно, выигрыш по нему произошел после его расторжения или до – все равно это общее имущество и оно подлежит разделу.
Это если нет брачного договора, в котором можно было бы прописать, например, что в такой ситуации выигрыш становится собственностью того супруга, кто приобретал билет.
А брачного договора у Федора и Марии не было. Они пытались, по сути, заключить соглашение о разделе имущества, то есть того имущества, что у них было в наличии. Это нормальная практика в преддверие предстоящего развода. И чисто теоретически Федор мог бы предложить Марии такой вариант: мол, ладно, так и быть, долги все на меня, но я тут на днях три десятка миллионов выиграл, давай внесем пунктик, что они все мои. Такой пункт был бы вполне уместен в соглашении о разделе имущества, но уверена, что Мария не согласилась бы.
Поэтому этот честный вариант решения вопроса отметается.
Но у Федора был еще вполне хороший шанс выигрыш оставить полностью себе. Не при помощи дяди и по сути мошеннических схем.
При помощи судебного разбирательства. Ну не согласна Мария подписывать бумаги и разводиться добровольно, ее дело. Дело Федора подать иск в суд о расторжении брака и разделе имущества. Делить бы он просил только то, что они в неподписанном соглашении планировали: каждому по половине имущества и по стольку же долгов. Мария, конечно, закатила бы истерику и встречный иск о разделе пополам выигрыша. Написала бы возражения, что против раздела долгов, так как они все Федора.
И вот тут-то бы Федор и сказал:
Уважаемый суд! Дело в том, что выигрыш – мое личное имущество. Ведь с Марией мы уже полгода (не меньше, я ведь крепко успел подружиться с новыми соседями, а на это нужно время) не живем вместе и не ведем совместного хозяйства. Я зарабатываю фотографией. Не очень дела у меня, конечно, идут, но лотерейный билетик пару месяцев назад я купить себе позволить смог. Поэтому приобретен он не на совместные средства и выигрыш по нему не является совместным имуществом. Здесь нужно применить п.4 ст. 38 Семейного кодекса.
А что касается долгов, уважаемый суд, то я, конечно, понимаю, что нажитые в период брака долги – это обязательства того супруга, кто их понабрал. Но я сейчас вам докажу, как требует того п. 2 ст. 45 Семейного кодекса, что наш случай - это исключение из правила, и что это общие наши с Марией долги. А такие долги, как вы хорошо знаете, уважаемый суд, согласно п. 3 ст. 39 Семейного кодекса, нужно делить между нами поровну.
И привел бы Федор свидетелей (вот эту всю честную компанию соседей с обезьяной во главе), которые бы сказали, что он давно один живет и себя обеспечивает. И показал бы Федор документы, в которых было бы указано, что лотерейные билеты этого розыгрыша поступили в продажу не ранее даты разрыва Федора и Марии. И продемонстрировал бы Федор свой счет с начала отдельного проживания, на котором бы были невеликие денежные движения, но достаточные, чтобы купить счастливый билетик.
А анализ движения по счетам Марии и Федора показал бы, что только открытый бизнес приносил деньги на счет Федора, а на счет Марии деньги поступали со счета Федора. А еще с этого счета Федор платил за покупку дома, по договору с ремонтной бригадной (о,да, понимаю, нонсенс – договор с ремонтной бригадой), расплачивался за чайники/посудомойку/стиралку и прочую ерунду для домашнего уюта и хорошего настроения Марии.
Так что шансы-то у Федора с судом были бы, будь он нашим человеком, неплохие. А вот с дядей – плохие.
Мало того, что тот убивец, так ведь еще был крепко женат. И что это за схема такая – исключить из раздела выигрыша собственную жену, чтобы включить в него жену дяди?
Сомнительное удовольствие, если, конечно, дядя не обеспечил свои собственные интересы брачным договором. Но в фильме об этом молчок.
А расписка о том, что дядя обещает отдать выигрыш Федору? Уж не знаю, что они там понаписали, но, если по факту то, что сделали, то куда бы Федор с этой распиской пошел? А, если это была номинальная долговая расписка, то для суда неплохо было бы иметь подтверждение, откуда дровишки, чтобы в долг их давать. Ведь речь-то не о трех одолженных рублях, которые в кармане завалялись. Поэтому дядя мог сказать в гипотетическом суде по иску Федора о взыскании долга, что долг безденежный, то есть никаких денег он не получал. Ха, откуда у такого парня такие деньги, уважаемый суд! Вы только посмотрите на его заношенные ботинки! А Федору бы нечем бы было крыть, ведь у него на счету мышь повесилась. И велика вероятность, что ушел бы он из суда ни с чем.
Мораль: лучше по закону, чем в гробу. Разве не так?