Июнь 1942 г. В Стокгольм по поручению Центра приезжает Владимир Семенов. Будущему замминистра иностранных дел СССР предстоит несколько лет плотно работать с послом в Швеции Александрой Коллонтай. 70-летняя "старушка" с уже пошатнувшимся здоровьем все так же рьяно, как и в 1920-е гг. отстаивает интересы нашего государства в холодной Скандинавии. Несмотря на возраст, она все та же "красная валькирия".
"За годы работы с Коллнтоай я получил хорошую дипломатическую школу. Перед выездом Молотов мне четко сказал: "С ней управляйтесь сами, она не большевичка!" – вспоминал дипломат
Александра Михайловна действительно была нетипичным представителем наркомата иностранных дел. В людях она разбиралась превосходно. Ненавидела пустых лентяев, не желавших брать ответственность и проявлять инициативу. От таких "кадров" она быстро избавлялась. К "новобранцам" присматривалась, но в то же время принимала их радушно и относилась к ним с присущей любой матери заботой.
"Манеры у нее были аристократические. Своим профессионализмом и незаурядным подходом к решению тяжелых, порой невыполнимых задач она выделялась на фоне остальных дипломатов, с которыми мне впоследствии приходилось работать. Она сколотила поистине боевой коллектив. В работе была примером для каждого. Свои страдания, вызванные продолжительной болезнью, умело скрывала".
Коллонтай постоянно училась. В ее кабинете была обширная библиотека. В общении с ней любой собеседник впитывал чудовищный опыт, который она переняла от "гигантов" Октябрьской революции – Ленина, Сталина и прочих небезызвестных людей.
Материалы для Центра готовила с удивительной самоотдачей и скрупулезностью.
"Вы понимаете, что вашу депешу прочтут "наверху"? Там сидят ужасно занятые люди. У них целый ворох проблем и те же 24 часа в сутках. Заваливать таких людей непонятной чепухой нельзя. Нужна проверенная и легкая для понимания информация. Дипломат должен доступно и в стиле, соответствующему этим людям, изложить любые вопросы. Помните, они не занимаются внешней политикой целыми днями. Если не можете написать доступно – оставьте бумагу. На два-три дня. Отчеканьте каждую фразу. Ставьте подпись и отправляйте".
Семенову пришлось перестраиваться и очень быстро. Он перелопатил все имевшиеся в полпредстве царские архивы. Сидел ночами, вычитывал каждый документ. Учился и наматывал на ус. В общем, как сказали бы сегодня юмористы, "самовоспитывался". Выходило не всегда гладко.
"Порой приходилось давать Центру информацию в сжатые сроки. Случались промахи, за что от Коллонтай получал втык. Поэтому я зачитывал до дыр царские депеши. В своих материалах добивался сжатости, краткости и ценности".
Работа дипломата, однако, это не только "писанина", но и умение брать ответственность. Коллонтай в этом плане не было равных. Она проделывала огромную работу – виртуозно общалась с прессой, встречалась с промышленными кругами Швеции, в общем использовала по максимуму свое пребывание за рубежом. И ее усилия вскоре дали плоды. Она смогла убедить Москву в том, что шведы на стороне Германии в войну вступать не будут. И оказалась права. Ее настойчивость позволила нашему руководству высвободить войска и "заткнуть" ими дыры на более сложных участках фронта.
Семенову, напротив, в плане ответственности приходилось набивать шишки.
"Однажды сотрудника нашего трогпредства арестовали местные. Основания были серьезные – передача чувствительной информации. Коллонтай тогда болела. Я запросил указания. Из Москвы пришел жесткий ответ: "Вы не должны беспомощно просить указаний. Действовать надо самостоятельно – решительно и твердо".
Так создавалась наша дипломатическая служба. Во многом благодаря таким профессионалам, как Коллонтай, советская дипломатия была эффективна.
Нашему МИДу есть о чем задуматься, согласны?