Ксения Собчак уехала за границу, а Герман Стерлигов ушёл в анабиоз. Занемелый студень неба шевелился над головой Садко — так иногда казалось ныряльщику Малинину, ушедшему на дно в глубоководном батискафе исследовать коралловые рифы. Но, конечно, то было не небо, а слоистый пирог океана, каждый час откусываемый изголодавшимся Посейдоном!
В одном из рифов ныряльщик Малинин обнаружил закладной камень, он отодвинул его, оттуда послышалось бульканье, он испугался на мгновение, но сунул руку в образовавшееся отверстие и вытащил бутылку с пробкой. Всплыв на поверхность, раскупорил её, достал из узкого горлышка жёлтый потёртый свёрток, развернул, и взору его предстало тайное послание исследователям глубин дна от Глеба Кржижановского и Владимира Ленина, являвшееся, как оказалось, старой пиратской картой, обгоревшей по краям, он прочитал:
«Мы, коммунисты всея земного шара, завещаем электричество рабочему человечеству, создавшему его и направившего потоками электронов на запад и восток. Но ровно в столетие образования советской страны, а именно в 2022 году, постановляем вырубить электричество на 80% земель, находящихся западнее Бреста, по левую руку того, кто разложит карту местности перед собой. В зависимости от времени года, можно и на всех 100% с поправкой на...»
Далее письмо обрывалось на испещрённой обгорелостями бумаге.
Настало время всплывать. На поверхности папарацци, возглавляемые режиссёром Богомоловым, облепили ныряльщика и начали вопрошать его о находках, впечатлениях, и прочих интересностях. А также важных фактах присутствия цивилизации «Дна». Режиссёр Богомолов навёл увеличительное стекло на некий загадочный шевелящийся объект, и увидел на руке ныряльщика крабика, вцепившегося в рукав. Он осторожно снял его и положил перед собой на камень. Крабик пополз и перекусил клешнёй провод у камеры, питавшей её, и съёмка прекратилась. Поэтому всё, что произошло дальше можно было узнать только из летописи, создававшейся в эти же минуты писчим Игнатием Скороходовым, верным лакеем Царя, с которым, в свою очередь, был знаком и общался только Садко. Эта летопись сохранилась в списках и её перевёл на современный русский неоязык Дмитрий Медведев.
Писчий имел головной убор из перьев высокогорных орлов и в нём он был похож на индейца. Он и был индейцем. Но только его не узнавали ни режиссёр Богомолов, ни его многочисленная свита, ни Андрей Макаревич, прибывший на «Машине времени» в этот час, ни Алла Пугачёва, прилетевшая на метле, ни Божена Рынска, превращённая в милюзговое неведанное насекомое волшебной ай-фон дудкой Юрия Дудя так, что её чуть не раздавили, но Андрей Макаревич бережно посадил Божену на ладонь и поцеловал в носик.
Оказалось, когда Малинин плыл на глубоководном батискафе, он заметил светящийся подводный городок. Направив особый прибор — эхолокатор — имевшийся на борту, в сторону городка, он услышал, что там неизвестные голоса на английском, с вкраплениями турецкого, обсуждали возможный срыв зерновой сделки. Малинин записал разговор и передал его по секретным каналам Садко.
Здесь же, на берегу, он изложил неправдоподобную версию случившейся задержки со всплытием, но почесал нос. Этот жест, означавший что говорящий что-то умалчивает, увидел внимательно наблюдавший Богомолов и шепнул об этом факте на ухо Макаревичу, тот передал Пугачёвой, та Дудю, тот Рынске, а та, набрав номер, Ксении Собчак, не сумевшей приехать, громко крикнула в трубку: «Крох!». Малинину послышалось «Кох!» и он тут же зарифмовал «вздох», «лох», «блох», «сох», «горох», «плох», «мох» — это он срифмовал только за несколько секунд и вопросил присутствующих о лишнем слове в этом ряду. Макаревич встал и ушёл. Пугачёва и Рынска заторопились ужинать, Дудь зевнул и отправился на интервью, Собчак бросила трубку.
Недалёко погасли огни, это подстанции были выведены из строя прилётами крылатых ракет. Билась в песок ледяная волна Днепра.
В надежде новых открытий, батискаф медленно погружался на дно. Он в автоматическом режиме был призван контролировать зерновую сделку шпионским рентгеновским фото-лучом.
Посреди покинутой земли остались режиссёр Богомолов, исследователь Малинин и вечно голодный Посейдон, жевавший кусок неба.