Учебка. Полигон. Стрельба из ЗСУ-23-4 по деревянным щитам, изображающим БТР.
В нашей батарее всех учили на «Начальников РПК» (радиолокационный приборный комплекс). ВУС 020. Чуть позже название военной специальности изменили на «Оператор поиска».
Экипаж Шилки (ЗСУ-23-4) 4 человека: механик-водитель, начальник РПК, оператор дальности и командир. Нас поделили на условные экипажи, состоявшие из одних потенциальных начальников РПК. Мне досталась именно эта должность. Два других курсанта стали командиром и оператором поиска. Механик-водитель сидит отдельно, у него свой персональный вход, поэтому в этом рассказе он упомянут не будет.
В Шилке три точки стрельбы – две у начальника РПК (педаль и кнопочный запуск на джойстике управления башней и стволами), и одна у командира в виде рукоятки пистолета. Стрельба при использовании любого пускового устройства начинается с включения системы охлаждения стволов. Без включения охлаждения огонь не открыть, так устроена система.
И вот мы втроём внутри башни. Оператор дальности при стрельбе по дистанционной шкале не нужен, начальник РПК сам наводит на цель и сам стреляет.
Но мы ж, типа, экипаж, поэтому башня заполнена полностью и по штатному расписанию. Чтобы чем-то занять «командира», было решено поделить функции стрельбы между начальником РПК и им. То есть, я навожу (прицеливаюсь), а «командир» открывает огонь, используя своё пусковое устройство.
В данной ситуации предусмотрен особый порядок стрельбы – начальник РПК наводит на цель и командует: О-о-о-гонь! Затяжное «О» нужно для того, чтобы стреляющий "командир" за это время включил охлаждение, а как услышит «гонь!», нажимал на «курок» на своём пусковом устройстве. Командиром нашего экипажа назначили хохла Ваньку, парня из украинской глубинки.
Короче, навёл я на цель и командую: О-о-о-о-о…….. Когда включается охлаждение – это слышно, появляются дополнительные звуки. Когда у меня закончился воздух в лёгких, я снова вздохнул и затянул: О-о-о-о-о… И снова, ни тебе «вжжжж» (заработавшего охлаждения), ни тебе «тра-та-та» (стрельбы из счетверённого пулемёта). Тут я оторвался от визирного устройства и посмотрел на «командира» Ваньку. «Командир» сидел, тупо уставившись в приборную панель.
Ваня, блять, «О»! – зло прорычал я ему почти в самое ухо. Он мне показал, что нажимает на «курок», а тот не нажимается. Мудила! – крикнул я, - Охлаждение включи! Ваня изменился в лице и вспомнил порядок действия при стрельбе. И тут мы пальнули.
По регламенту мы должны были выпустить две очереди. После первой, щит, изображающий БТР, разлетелся в клочья. Я, кстати, единственный из нашей батареи, кто добился такого результата. Попадания других автоматически регистрировались количеством отверстий в щите.
Я посмотрел наверх, где на башне, свесив ноги в открытый люк, сидел офицер: И что дальше? Офицер почесал репу и скомандовал: Стреляй! Наводить мне больше было не на что, я просто повернулся к «командиру» и сказал: Ваня, «О»! И Ваня как дал по пустому месту!
Вот такими были мои первые стрельбы.