Все идут через рельсы на 6 путь. Переход через пешеходный мост существует, но он почему-то закрыт для тех, кто находится на платформе. А на платформе, кажется, все, кому нужно на мой поезд. Потому что, если следовать вокзальный указателям, сначала нужно выйти на платформу, потом через мост к нужному пути. Но это почему-то не работает. Меня ситуация очень сильно насмешила, иду через рельсы и не могу сдержать истерические хихиканья и улыбку. Подходим к поезду. По вагонам уже чувствуется, что поезд не из новых. Нахожу нужный вагон, оказывается, что здесь у проводников нет электронной проверялки пассажиров, поэтому приходится показывать электронный билет на телефоне, а многие пришли с распечатанными - давно такого не видела.
Захожу в вагон. Деревянные стены, старые полки, нет розеток нигде, кроме как над мусоркой в пролете у туалета, причем розетка эта на уровне выше окна, что выглядит очень несуразно и забавно. Я вижу во всем этом красоту. Мне радостно, я так давно не ездила в старых вагонах. Туалет, который закрывается на время остановки. Тот самый, где всегда холодно, потому что открыто окно, где вместо крана нечто похожее на рукомойник. Проход между вагонами такой, что ты видишь внизу землю. Здорово! Правда здорово. Потом нам выдали постельное белье и полотенца и все с цветочками, не то что безжизненные белые от РЖД.
Я как обычно в конце вагона, недалеко от туалета. У меня верхнее место, но вначале сижу на нижнем. Все, кто идут в другой вагон или в туалет фигачат мне дверкой по коленке. Смеюсь. Здесь совсем другая атмосфера. Отличная от поезда Москва - Владивосток. Здесь более открытая и разговорчивая. Один казах смеется с того, что он кушает недалеко от туалета, другой пытается со всеми болтать. Откликается только женщина лет 40, молодой парень, который едет в Барнаул отвечает Конатбеку с неприязнью. Этот второй казах долго не мог найти свой билет и проводник начал на него агрессировать. В конце концов, Конатбек отыскал заветную бумажку, которая была зачем-то завернута в рекламный буклет и сложна в карман в рюкзаке. Негатив со стороны проводника очень расстраивает Конатбека и, когда он лежит на своей верхней полке, а я пытаясь закрыть дверь перед туалетом, сталкиваюсь с преградой в виде его ног и прошу их подвинуть, у него вырывается: все против меня! Через некоторое время я краем глаза замечаю, что его лицо кривится в гримасе беззвучного плача.
У меня было две попытки взять стакан и ложку у проводника. Первая попытка не увенчалась успехом. Проводник мне сказал: дорогая, видишь, я работаю, можно как-то попозже со своими стаканами. Я посмеялась, потому что давать стаканы - это тоже часть работы. В следующий раз я наткнулась на другого проводника, он что-то переписывал на листках. Я спросила про стакан. Он дал мне стакан, дал чай и спросил не могу ли я за него переписать в три листка данные о пассажирах(оказывается, это нужно для передачи этих данных на границах, через которые поезд будет проезжать) Я согласилась, потому что люблю собирать истории о себе. Весь процесс переписывания был очень монотонным и механическим, поэтому я могла свободно размышлять. И я размышляла о том, что осенило меня ещё в Новосибирске, но теперь проявилось с новой силой. Я очень люблю собирать, анализировать, записывать и рассказывать истории о себе. Настолько, что во время прогулки на набережной в Новосибирске, во время переписывания фамилий, я уже думала об этом в таком ключе, как будто уже пишу свою историю. Как будто этот опыт уже закончился и я рассказываю о нем кому-то. Думала о том, как смешно, что я сейчас сижу в купе проводника и выполняю его работу, пока он со своим коллегой общается о чем-то на казахском.
Перед этим я успела поесть крекеры и картошку Доширак и пообщаться с Конатбеком. О нем и о себе. Оказалось, что у него умерли отец, мать и старший брат, с чьей семьёй он жил в Москве. Он начал выпивать и от него ушла жена с четырьмя детьми. Ему было очень грустно. Но я сказала, что тоже ушла бы от мужа, если бы он стал выпивать.
Он работал в торговле долгое время, купил дом, все было хорошо по общим меркам. Я спросила нравится ли ему сфера торговли. Он сказал, что на жизнь хватает. Я задала свой вопрос снова, ведь он на него не ответил. Нет, ему не нравится. Я спросила отчего поет его душа. Оказалось, ему нравится заниматься сваркой - переделывать вещи. Ещё, узнав, что я путешествую, он удивился, что меня в 19 лет отпустили родители, потому что его бы не пустили в моем возрасте. Но я ведь тоже успела пройти через большое сопротивление из запретов, навязанных мне стереотипов, чужих желаний и мнений. Сейчас я все ближе и ближе к себе. И мне очень органично и хорошо. Так вот. Про путешествия. Оказалось, что его они тоже когда-то интересовали. Я сказала, что сейчас у него замечательная возможность начать новую жизнь, отправиться например в автостоп. Говорили про автостоп. Я обмолвилась о том, что хочу так объехать много мест. Он спросил: поехали вместе. Я конечно же отказалась. Все ещё удивляюсь этим людям. Чел только что рассказал мне, что он выпивает, что у него куча непрожитых несчастий, что он занимается не тем, что любит, что ему в конце концов 38 лет и он предлагает мне совершить путешествие вместе. Ненене, мне нравится одной, мне реально здорово одной. И я хочу искать себя и разбираться в себе. Мне уж точно не хочется в свою атмосферу впускать столько негатива и того, что мне чуждо. Я верю, что у этого человека хватит сил со всем справиться, но пусть это будет подальше от меня. В общем мы ещё поболтали и я угостила его крекерами, а потом он меня печеньем.
Потом все легли спать на нижних полках. Я налила в стакан кипяток и пошла его пить в пролет между вагонами. Замечательное умиротворённое место. Видно, как пар струится из стакана, я одна. Совершенно одна и мне совсем не скучно. Мне хорошо. Люблю дорогу.
На следующий день подсела к нам бабуля по имени Любовь. Кормила меня шарлоткой, рассказывала про Алматы и про то, что после 50 тоже можно жить активно и радостно (ура! Люблю находить этому подтверждение в реальных людях). Потом ещё много всего было, но это уже совсем другая история...
