Ленин умер в 1924 году, но мы до сих пор точно не знаем, от какой болезни. Официальный диагноз расходится с медицинской теорией, а дневники врачей советского руководителя будут засекречены до 2024 года.
Ленин умер 21 января 1924 года, но болезнь прогрессировала давно. Все началось с обмороков и бессонницы, которые врачи поначалу списывали на переутомление. Но состояние Ленина ухудшалось, а врачи не могли толком определиться с диагнозом. Основных версий было две: атеросклероз и сифилитическое поражение мозга.
Поначалу наступило небольшое улучшение, Ленин даже вернулся к работе, но в декабре 1922 года его поразил паралич правой руки и ноги. В марте 1923 года он перестает говорить, а в мае его перевозят из Кремля, где он на тот момент проживал, в подмосковную усадьбу Горки под присмотр его жены Надежды Крупской. В это время Ленин фактически не принимал участия в управлении страной, а его коллеги по партии перестали его посещать. В последний день жизни Ленин много спал, пил кофе и ел бульон, «но вскоре, — как описывала впоследствии Надежда Крупская, — заклокотало у него в груди… судорога пробегала по телу, я держала его сначала за горячую мокрую руку, потом только смотрела, как кровью окрасился платок». В 18.50 21 января Владимир Ленин умер.
Вскрытие на следующее утро провели прямо в усадьбе. Диагноз — а протокол вскрытия переписывали несколько раз — в итоге звучал так: «распространенный артериосклероз артерий с резко выраженным поражением артерий головного мозга», а «основой болезни умершего является распространенный артериосклероз сосудов на почве их преждевременного изнашивания (Abnutzungssclerose)».
Все два года, что Ленин боролся с болезнью, доктора Алексей Кожевников, Василий Крамер и Виктор Осипов вели специальный дневник. Там они писали, какие лекарства и процедуры назначены больному, симптомы болезни, общее описание состояния Ленина. Все эти записи в 1924 году были изъяты органами госбезопасности и засекречены. Впервые информация о них в открытом доступе появилась через 88 лет. Журнал «Вопросы истории КПСС» выпустил серию статей в разделе «За семью печатями». Там были опубликованы отрывки из дневников, но не более того. Тогда же историей болезни и смерти Ленина стали интересоваться ученые.
Первым был Юрий Лопухин. Он возглавлял НИИ физико-химической медицины и участвовал в бальзамировании тел первого генсека Болгарской компартии Димитрова и первого главы социалистического Вьетнама Хо Ши Мина. Лопухин, которому интереснее всего было узнать, как сохраняли тело вождя после смерти, в 1997 году выпустил книгу «Болезнь, смерть и бальзамирование В.И.Ленина». В ней отрывков из дневников врачей нет, и на данный момент нет информации, что Лопухин вообще имел к ним доступ. Всю информацию он брал из бюллетеней о здоровье Ленина (их регулярно издавало советское руководство в 1922–1923 годах) и протоколов вскрытия. Причем Лопухин был первым, кто указал на то, что врачи никак не могли эти протоколы дописать и, скорее всего, звонили в Кремль за указаниями.
В 2017 году Валерий Новоселов, невролог, гериатр и главный врач Научно-медицинского геронтологического центра, смог получить доступ к дневникам врачей Ленина. По его словам, они представляли из себя папку из «410 листов машинописного текста с правками врачей, вписывавших названия препаратов и латинские термины». Из них следовало, что лечили советского лидера преимущественно от сифилиса. В частности, ему прописывались препараты на основе мышьяка, ртути, йода и висмута, использовавшиеся тогда при лечении сифилиса.
В интервью Новоселов приводил отрывки из дневников, которые также указывали на сифилис: [у Ленина] «обнаруживается часто, с другой стороны, ненормальная раздражительность. Больной впадает в возбуждение, в гнев» и «больные [сифилисом] жалуются на тяжесть в голове, неясность и затруднение мышления, умственную и физическую утомляемость, что легко доказывается объективно; раздражительность, придирчивость, мнительность, подозрительность, тревожное и беспокойное состояние».
При этом в самом диагнозе гериатр не видит ничего постыдного: тогда из‑за антисанитарии в некоторых регионах России сифилисом болели до 43% населения. И болезнь эта передавалась, как правило, не половым, а бытовым путем: например, через общую посуду и столовые приборы. По словам Новоселова, самое нетипичное в истории болезни Ленина — то, что «потом из этого сделали самый сложный случай в истории медицины».
В том же 2017 году Новоселов запросил у Государственного архива копии дневников. И тут выяснилось, что дневники засекречены. Причем, как выяснилось из дальнейшей переписки с архивом, доступ к ним был ограничен всегда. В 1999 году, по истечении 75 лет со смерти Ленина, в архив обратилась его племянница Ольга Ульянова и попросила продлить срок ограниченного доступа до 2024 года. В архиве посчитали, что в документах содержится медицинская тайна.
В 2018 году Новоселов подал иск в Замоскворецкий районный суд Москвы с требованием отменить решение архива о засекречивании. По словам руководителя представлявшей интересы врача в суде «Команды 29» Ивана Павлова, «законодательство защищает личную тайну, которую хотела сохранить племянница Ленина, в течение 75 лет, никакой возможности продлить этот срок законом просто не предусмотрено. Очевидно, эти документы представляют общественный и научный интерес, тем более речь идет о высшем должностном лице государства, такая информация и сейчас не может быть засекречена».
В России уже были случаи, когда ученых привлекали к ответственности якобы за разглашение тайны при работе с архивами. В сентябре 2009 года прокуратура Архангельской области возбудила уголовное дело против историка Михаила Супруна. Он работал над Книгой Памяти, посвященной репрессированным в сталинское время немцам, и их родственники подали на него и главу архива областного УВД Александра Дударева в суд якобы за разглашение личной тайны. При этом, по словам адвоката Дударева Владимира Морева, потерпевшие на суде прямо заявляли, что к ним «пришли работники ФСБ и попросили написать [заявление]». В итоге суд признал Супруна виновным по статье 137 УК РФ о нарушении неприкосновенности частной жизни, но освободил от ответственности из‑за истечения срока давности.
Весной 2018 года Замоскворецкий суд отказал Новоселову в удовлетворении его требований. При этом архив не стал запрещать ученому использовать уже полученные записи в научных целях. По словам Новоселова, он — на данный момент единственный, кто хотя бы запрашивал доступ к дневникам врачей Ленина. До этого ими никто не интересовался. «Я делал доклад в Обществе истории медицины — никто из историков про этот документ даже не слышал», — говорил доктор.
Юрий Лопухин умер в 2016 году. В 2019 году Новоселов заявил, что хочет «закончить с этой темой и забыть про нее… показать историческую правду истории медицины, которая является частью истории нашей страны». Он договорился с научным журналом «Вопросы истории» о публикации четырех статей по теме. Одна уже доступна. В этом же году выйдет книга Новоселова «Смерть Ленина. Медицинский детектив», где вся эта история будет рассказана куда подробнее.