Короткие шаги (pasos cortos) в канженге следуют счету. "Этот ритм не позволяет выполнять длинные шаги, иначе вы просто вылетите из музыки", говорит Мария Сьери.
"В танго де салон", - добавляет Маноло Сальвадор, - "кто-то может пропустить счет (obviar), но в канженге такое не принято".
Выполнение короткого шага, как будто высекающего восьмые и четверые ноты восходит к танцам Конго-Браззавиля. Обратим внимание на Kuyu kano - хоровод женщин в честь рождения близнецов, кинозапись которого была выполнена в 1940 году. В музыкальном сопровождении танца гонг отбивает 2 четвертых ноты, за которыми следует еще одна четвертая и две восьмых, завершающих такт, затем все повторяется. Короткие удары вызывают желание двигаться, и женщины танцуют исполняя короткие шаги.
Канженге легко распознается, и это важно, по ощущению внутренней пульсации привнесенной в этот танец из Африки. Этот дар, известный под названием "чувство метронома" приводит танцующих к ритмическому общему знаменателю, который уже не зависит от звучащей музыки. Мастера канженге танцуют, твердо придерживаясь намеченной ритмической линии. Родольфо Сьери выполняя corrida de frente (фронтальную пробежку) танцует 1-2, 1-2-3, 1-2, 1-2-3. Его действие входит в противоречие с ритмом танго. В терминологии Афрокубано он танцует "под клаве" - двухтактовую тему сона или мамбо. Движение под собственный счет - общепринятая практика в афро-атлантической традиции.
Строя вариации Родольфо и Мария иногда отступают от клаве и переходят на обычный счет. "Во фронтальной пробежке присутствовало контратемпо, в боковой же пробежке или в пробежке назад этого уже нет, лишь 1-2, 1-2.
Когда мы выполняем боковые роки, в фигуре, которую мы называем hamaquita (гамачок) - снова 1-2".
Эта сложная пульсация , пусть ненамеренно, но определенно перетекла в канженге из кандомбе или из милонги где-то в конце 19 столетия. Основная поза канженге - низкая, тесная, с наклоном корпуса вперед была окончательно сформирована в начале 20го века.
Откуда мы это знаем? Одним из путей к этому знанию явилось свидетельство иностранцев-современников и пародирование ими поз танго.
Почтовая открытка, относящаяся к периоду времени между 1910-1930 гг., выпущенная в Париже представляет нам образ, в котором мы не можем никак ошибиться: здесь мы видим двух женщин прижимающихся щеками и грудью друг к другу, стоящих на сильно согнутых в коленях ногах, с низко опущенными руками и оттопыренными ягодицами. И хотя это фото - явное позирование на камеру и стилизация, а руки вытянуты в жесткой европейской манере, но даже эксперты по канженге находят на этой картинке неоспоримые признаки аутентичности.
Мария Сьери указывает, что "руки низко расположены, партнеры придвинулись грудью друг к другу, а их колени сильно согнуты."
"Определенно здесь наблюдаются следы влияния - согнутые колени, опущенные руки и они прижимаются друг к другу головами и грудью".
В то время волны подражания достигли даже Варшавы: существует фото, правда без даты, но сделанное определенно во времена между двумя мировыми войнами, на котором изображен польский юноша, танцующий с девушкой танго. Они прижимаются щеками и держат руки опущенными - явное канженге, хотя колени оставлены прямыми. Надо думать, весьма сложно было раскрыть и выразить на танцполе танго в его натуральном виде в городе, где в 1923 году высшее общество "с ужасом смотрело сверху вниз на подобные вещи и желало немедленного изгнания африканских кебрад с варшавских паркетов".
А в это время дерзкие и отважные Буэнос Айреса, в числе коих были Эль Пибе Палермо и Хосе Мендес продолжали танцевать канженге на протяжение 30х. Однако к началу 40х популярность канженге пошло на спад. А более вероятно и правильнее было бы сказать, что его в единочасье низвергла революция, произошедшая в музыке. Элегантность Карлоса Ди Сарли, сверкание Хуана Д'Арьенцо и переливающиеся, как музыка Стравинского, композиции Освальдо Пуглиезе требовали особой, собственной манеры движения.
Но и Пибе, и Мендес, и отец Мигеля Анхель Зотто, отец Родольфо Сьери, да и многие другие танцоры продолжали представлять канженге вниманию публики.
Случайное превращение канженге из гонимого и презираемого танцевального стиля в узнаваемую форму искусства связано с повсеместным признанием танго:
"С распространением танго во всех слоях общества салон синтезирует синтезирует сущность, которая ныне воспринимается как синоним танго и компадрито постепенно отказываются от родной хореографии, а танго канженге уже больше не несет в себе аморального контекста, как это было прежде."
Его окончательное принятие пришло вместе с ренессансом танго в 1980х годах. Внезапно пришло откровение, что канженге это нечто особенное и самобытное - эти приникшие друг к другу тела, короткие шаги и вычурно изогнутые формы. Его власть над удовольствием, простота и гибкость возносит лучших исполнителей на иконостас Африки. В противовес примитивной несдержанности племен прохладная и отстраненная энергетика канженге была без сомнения сильна.
В самом деле, продолжительный телесный контакт в танце присущ западной танцевальной культуре. В танцах баконго партнеры танцуют на значительном расстоянии друг от друга. Также и кандомберо, которые ограничивают контакт столкновением бедер. Разум и контроль управляли потоком сексуальной энергии, формируя и перенаправляя ее посредством брейков, подрезаний и изгибов - как в конголезской бумбакане.
Интимность в танце является особенностью континентальной культуры. Контроль - особенность регионов, лежащих к югу от Сахары и абсолютно противоположен тому, что в высших слоях общества Буэнос Айреса полагали происходящим.
Экспериментируя танцоры канженге создавали мир, в котором они жили. Постепенно слово канженге превратилось в высшую похвалу, салют ритмической аутентичности, чувству ритма и музыкальности - чему-то, что сродни концепции "свинг" в джазе или понятию "дуэнде" во фламенко.
Росита Кирога, например, выдающаяся певица, нашедшая собственное, присущее лично ей выражение в танго, ценится именно за "спонтанное и натуральное канженге, по которому всегда легко отличить ее пение".
Но первичный смысл прежде всего подразумевал движение. В языке кимбунду северной Анголы, к примеру, kiyengu означает "танец".
Более глубокие корни обнаруживаются в киконго, главной идиоме предков черного Буэнос Айреса. Kanienge это повелительная форма глагола киконго "плавить" (mu nyenga). Его значение - "расплавься в музыке!" или "Да начнется праздник!"
"Расплавься в музыке!", иначе означает - приникни и откинься, пригнись и поднимись - пространственные указания, принятые в Аргентине для канженге и перешедшие затем в танго.
Известны восклицания на баконго, как "kanienge!" (плавься), или "twisa ndungu!" （добавь жару). И такое происходило в обеих Америках, там, где в 19 веке можно было слышать крики афро-кубинцев на креолизированном киконго "kina, Jose, kina!" (работай, Джо, работай!)
Легко себе представить, как некогда крик "kanienge!", многократно повторяемый и требовавший от кого-то держать ритм, в конце концов, превратился в название танца. Такое произошло на Кубе, где другое восклицание, сопровождавшее танец Конго - "rumba!" (Работай!), стало названием самого знаменитого танца этого острова.
Мамбо тоже восходит к повелительному наклонению креольской конгофразы - abrecuto y güiri mambo (прочисть уши и слушай, что тебе говорят).
Однако, в качестве прилагательного слово kanienge в Конго означает нечто иное, а именно "поношенный", "усталый", так сказать, "растаявший от тяжести времени". Это альтернативное значение ушло напрямую на черную Кубу, где слово cañengue означает "готово", "устал" или "поношенный".
В 50х великий афро-кубинец Бени Море пел песню о viejo cañengo, старом, потрепанном коробейнике, где слово cañengo - креолизированный вариант термина из киконго.
Использование слова canyengue в этом смысле также проявляется и в Буэнос Айресе, где его могут иногда применять к вещам неказистым или потрепанным и уставшим.
Поэтому возможно предложить комплексный перевод слова canyengue: старейшая форма танго, в котором танцоры расплавляются в музыке, делая короткие шаги, с согнутыми коленями и привалившись к груди своего партнера. (внешне это выглядит, как два изнемогающих от усталости или пьяных человека, помогающих друг другу держаться на ногах).
Но лучший способ ощутить его вкус и особенности - это увидеть само действие.
Из книги Роберта Ф. Томпсона "Танго: Художественная история любви"
Уроки танго и милонги по средам и субботам в г. Алматы:
тел. +7 777 024 38 46
мы в instagram - уроки танго в г. Алматы
мы в instagram - милонги в г. Алматы