Присказка, что резьба и узоры на оконных ставнях и наличниках, привлекает внимание, обрамляет, украшает волшебную сказку. Витиеватая и замысловатая, она ошеломляет, обещает «дива дивные, чуда чудные», увлекает за собой слушателя в сказочный мир…
Начальная присказка
«Начинается сказка от сивки, от бурки, от вещей каурки. На море, на океане, на острове Буяне стоит бык печёный, возле него лук толчёный; и шли три молодца, зашли да позавтракали, а дальше идут — похваляются, сами собой забавляются: были мы, братцы, у такого-то места, наедались пуще, чем деревенская баба теста!
Это присказка: сказка будет впереди».
Присказка – прелюдия к сказочному действию, зачину.
Присказка свободна, может быть приступом к той или иной сказке, а может и вовсе отрываться от сказки и бытовать самостоятельно как сказка-небылица.
Присказка – усмешка сказочника, гротеск, несерьёзное, противостоящее серьёзному сказочному повествованию. Да, да! Серьёзному сказочному сюжету.
Какой бы фантастичной и неправдоподобной ни представала перед нами сказка, эта сказка – далеко не только вымысел. Так или иначе, она обусловлена действительностью, историческим прошлым народа, его настоящими бедами и горестями, его чаяниями на справедливость в будущем.
Своими корнями сказка уходит вглубь времен, доисторические дебри, произрастает из ритуала, обрядовых действий и заклинаний, мифов.
Сказитель намеренно разграничивает, отделяет присказку и сказку: «Это не сказка, а присказка, сказка будет после обеда, поевши мягкого хлеба, ещё поедим пирога, да потянем быка за рога».
Присказкой сказочник не только начинает сказку, но и заканчивает.
Сказка возникает из небытия, из неоткуда, её нет, пока не услышим «жили-были», «в некотором царстве, в некотором государстве» и т. д. И сказка исчезает со словами: «Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец». И нет уже ни Ивана-царевича, ни Елены Прекрасной, ни Бабы-Яги...
