Прочитал всего Белова около 10 лет назад, можно сказать, впитал с молоком матери. Благо, я был увлечён и нашёл полное собрание. Абсолютно всего прочитал, включая стихи, и всю переписку с Шукшиным и Прохановым. Но шли годы, осмысление Белова жило во мне, в памяти остаются и по сей день его герои, публицистика и очерки, рассказы писателя я разбирал на литературном кружке, который вёл. Но вот потекла тягучая осень...
И именно в эти сумрачные-тревожные дни всплывает для меня иная сторона творчества Василия Ивановича, на которую обращу внимание. Возможно, это всего лишь осень и не стоит придавать ей особого внимания, ведь, несомненно, она сменится ярым солнцем, цветением и журавлями, вернувшимися из дружественной Сирии, а с ними и то восприятие Василия Белова, которое должно быть прежде всего...
Итак, деревенская цивилизация, со своим уникальным укладом, воспетая и оплаканная писателем, уничтожена под корень. Она ещё доцветала 30-40 лет назад, и некоторые могли сравнивать по текстам летописцев "Канунов" и "Прощания с Матёрой" (В.Распутина) её быт с современным, взаимоотношения между людьми и устремлённую в звёздное небо красоту увядающей избы с торжественной маетою бетонных коробок... Красная цивилизация дала возможность деревенским самородкам, вроде моего деда, стать всем, вырваться по социальным лифтам "в люди", если было желание. Будь ты апологет атомного строительства, будь ракетного, будь увлечён геологией или географией и так далее — все возможности тебе давало "Государство 1917-1991". Так произошло и с мастером пера Василием Беловым. Его книги издавались многомиллионными тиражами, его знала вся — тогда читающая и думающая — страна. (Может быть, я запаздываю? И сейчас в России имеется такая же тенденция и все двери открыты? Что ж. Возможно. Мы внимательно следим за этим процессом...) Советское Государство дало Василию Белову карт-бланш на творчество, абсолютная свобода реализма, представителем которого писатель, несомненно, являлся, для чего? Чтобы отплатить государству тем же, воспеть его и показать художественно, мастерски, сложности его становления, неправоту, например, кулаков, чтобы поколения и поколения знали истинную правду. Но писатель не пошёл этим путём. Он выбрал путь оправдания преступников, чтобы вызвать чувство жалости к раскулаченным. После чего, по логике, должна родиться ненависть к "негодяям" от "машины насилия", сотворившим столь паскудное дело с "праведниками" и "мучениками", не так ли? Горькой "правде", изложенной в "Годе великого перелома", о раскулаченных и сосланных умирать семьями, писатель посвящает целый роман, являющийся чуть не главным, явно не второстепенным, потому как создавался им уже в зрелые годы, когда осмыслено всё, и творец сформировался как бесподобный мастер слова, с чем не поспоришь. И вот какую тему выбирает Василий Белов как основную. Произведение-то фундаментальное. "Год великого перелома" читать, конечно, нужно. Как и "Прокляты и убиты" другого "правдоруба", несомненно местами гениального, Виктора Астафьева, а в раннем творчестве уж и подавно. Который тоже решил как следует поквитаться с Красным Проектом в своём, опять же, последнем романе!...
Что ж... Давайте отмежуемся от художественной стороны, сосредоточимся только на теме романа Василия Белова "Год Великого Перелома". Вот что пишет Лев Валерьевич Итский:
"Так, для справки, кулаки делились на три категории.
Если ваших предков сослали недалеко, в границах губернии, или вообще не переселяли, это значит, что они не совершали преступлений. А если их переселили, то только для того, чтобы разорвать родственно-кулацкие связи.
Если же ваши раскулаченные предки оказались в Сибири или Казахстане, значит, что кулачье было матёрое, на них впахивали батраки, которым, в свою очередь, платили копейки или держали в неоплатных долгах...
А вот тем, у кого родню посадили или того хуже, расстреляли, я бы посоветовал заткнуться и молчать. Т.к. это были кулаки первой категории, которые совершали реальные преступления, уничтожали колхозное имущество, жгли поля, конюшни, овины, без стеснения совести шли на убийство.
Это уголовное отрепье, кущевские цапки, на их руках кровь, а на совести чужие жизни: председателей колхозов, учительниц, милиционеров, партработников..."
Тут нельзя не вспомнить библейский по мудрости и есенинский по песенности своей роман Белова "Кануны", где, ах, как не хотели вступать в колхоз крестьяне, к концу романа они передумали, намылили лыжи, да с большим удовольствием, но не тут-то было: не брали или брали не всех. Тут есть над чем поразмыслить.
Василий Иванович Белов, несомненно, Красную Империю подпиливал. Что не мешает, в свою очередь, преклоняться перед мастерской "пилкой", критиковать, осмыслять её лезвие, любоваться им...
Некоторым бы это остриё в сегодняшнюю действительность. В сейчашнюю.
23 Октября.