Страх за собственную жизнь делает тебя очень умной и чувствительной. Ты становишься словно оголенный нерв, словно высоковольтный провод. Надежда Гаврилова чувствовала себя именно такой. Она близка к своей цели как никогда. Наверху слышались шаги. Кто-то громко хлопал дверцами шкафа, напевал мелодию, подпевая известной арии из динамиков в гостиной. «Ишь ты, поет», — подумала Надежда и проскользнула к лестнице. Прижавшись к стене, она поднялась на второй этаж. Мягкий ковер приглушал звуки ее шагов, позволял превратиться в тень, в призрака, каким на была все эти месяцы. «Да что там месяцы, годы», — поправила себя женщина. Пройдя по коридору, она толкнула первую дверь, вошла внутрь. Большая кровать в центре, покрытая ярко-бордовым покрывалом. На нем небрежно брошенные вещи: темный джемпер, джинсы, темная однотонная футболка. На тумбочке — часы и ноутбук. Посреди спальни стоял еще не распакованный чемодан с белыми «язычками» багажных наклеек из аэропорта. Через приоткрытую дверь ванной до