Мне было 17 и это был первый курс журналистики. Мне купили костюм – пиджак и юбку, серого цвета, лодочки с блестящей пряжкой и колготки с лайкрой. И я чувствовала себя очень серьезной. Больше всего, среди всех дисциплин 1-го курса, меня привлекала машинопись. Никаких компьютеров, что вы. Время компьютеров пришло чуть позже. Тогда мы бежали в класс машинописи, волнуясь, чтобы на всех хватило печатных машинок. Наша группа было больше, чем все группы до нас. А машинок было мало. В итоге, кстати, нас разбили на две подгруппы, машинок действительно не хватало. Они были восхитительные. Тяжёлые, в чехлах мышиного цвета. Мы доставали их, ставили на столы перед собой, вставляли бумагу (о, Боже) и печатали. Понятно, что печатали мы всякую ерунду. А никакие не шедевры. Задача урока была научить нас логике клавиатуры, что её надо мысленно разделить на две части, что есть фыва, а есть – олдж. Что печатать надо сразу двумя руками, и не одним пальцем, а всеми, включая мизинцы. И, желательно, вслепую.