КНИГА 3. ЗИМА
Часть 3. Февраль-8
***
- Ларис, все нормально было, - Марина открыла дверь и остановилась на пороге комнаты.
Сестра стояла у окна.
- Никто не шумел, не болтал…
Лариса Антоновна не обернулась.
- Ольга урок провела по твоему плану. Прочитала план по-быстрому, параграф просмотрела… Нормально объясняла, понятно… И все обещали дома доучить. Журнал я в учительскую отнесла, на место поставила…
Молчание. Марина вздохнула.
- Ларис, ты из-за урока переживаешь? Да не пропал он! И никто не скажет, что ты ушла… Я же говорю, что никто ничего… Все поняли, что ты из-за Димки расстроилась.
В ответ – ни звука. В таком состоянии Лариса Антоновна находилась уже второй час. Уйдя с урока и даже не предупредив директора или завуча, она кинулась домой – посмотреть, жив ли Димка. Сын был дома, что-то рисовал и одновременно смотрел какую-то передачу. Раннему приходу мамы, конечно, обрадовался. Она ничего не сказала ему, ушла в свою комнату и вот так стояла с тех пор, глядя в окно. Закончились и пятый, и шестой уроки, вернулась из школы Марина, вошла в комнату, достала из портфеля тетрадь с поурочными планами, положила на стол, стала рассказывать, что было на уроке химии в отсутствие учительницы.
- Кожевец с мальчишками чуть не поссорилась из-за тебя. Говорит: «Жестоко такие подробности рассказывать».
Снова никакой реакции.
- Димка уроки на завтра сделал, я проверила.
Сестра по-прежнему молчала.
- Температура у него нормальная.
Никакого ответа. Марина вздохнула.
- А Ковалев действительно в реанимации, я с Николаем Андреевичем разговаривала...
Лариса Антоновна обернулась.
- Не подохнет! – сказала она с неожиданной злостью.
Марина осторожно прикрыла дверь и, подойдя к сидящему на диване племяннику, отвесила ему подзатыльник.
***
- Зоя Алексеевна, я сдаваться, - виновато произнесла Лариса Антоновна, войдя в кабинет завуча. - Честно говорю: провинилась.
- И чем же? - Зоя Алексеевна улыбнулась.
- С урока ушла... причем, мне его не сорвали, врать не буду... нервное...
- Ну, сейчас-то не нервничай! - укоризненно сказала завуч. - Что случилось? Это же не просто так: надумала - и с урока рванула. Сядь, во-первых...
- Вы в курсе... этой истории с директорским сыном? - Лариса Антоновна села и судорожно сжала руки.
- Конечно... вся школа гудит второй день.
- А я вот вчера до пятого урока была не в курсе... - сбивчиво начала объяснять учительница химии. - Если бы у меня урок в моем классе был, как обычно, первым, то, конечно, узнала бы сразу. А так переставили... получилось, что четыре подряд в десятых, а там тема такая, что с показом... вот я и просидела в кабинете безвылазно. А на пятый пошла в свой класс, начала отмечать... Ковалева нет... а его же на учком вызывали... Сказала... так это... с иронией - заболел, мол, очень кстати. Ну, меня и просветили...
- Я не поняла только, чего ты с урока-то ушла?
- Димка... Это же Ковалев с Дороховой Димку моего выловили...
Зоя Алексеевна ахнула.
- Мне так страшно стало: вдруг он опять... там же? Я даже не помню, как я домой прибежала. Я все понимаю: так нельзя...
- Погоди-погоди... успокойся! Директор знает?
- Не знаю. Кто-нибудь из мальчишек мог сказать... Холодов же с его дочкой еще осенью задружил. Да еще они в музыкальной вместе учатся... она же, Галя, тоже гитаристка... А теперь он часами у них сидеть будет... Я, конечно, урок проведу... хоть Марина говорит, что его уже Полякова провела - план прочитала, параграф просмотрела... Но она... Марина, я имею в виду, говорит, что там кое-кто недоволен был - мол, надоело седьмым уроком отсиживать.
- Ты тему в журнал записала?
- Пока нет.
- Вот запиши и поставь Поляковой "пятерку"... спокойнее будет. Хотя директору сейчас не до таких мелочей.
- Спасибо, Зоя Алексеевна! - у Ларисы Антоновны дрогнул голос. - Я вообще... в таком раздрае... Удружил сынок, ничего не скажешь! Сто раз ему про этот пруд говорила: не смей даже смотреть на этот берег!
- Дети... - вздохнула завуч. - Запретный плод, сама понимаешь... было бы сказано. Вовремя, конечно, твои ученики там оказались - а представь, что они сидели бы в классе!
- С одной стороны - да, вовремя. А с другой... Зоя Алексеевна, я не смогу сказать им это "спасибо"! - она жалобно посмотрела на свою давнишнюю наставницу. - Потому и говорю, что Димка "удружил"... Терпеть не могу семейку директора - и я теперь у них в долгу... точнее, у их сына. Он мне опять весь класс перебаламутил, у всех вдруг чувство собственного достоинства разыгралось, слова никому не скажи - и тут такое!
- А что за девочка с ним была?
- Дочка Дороховой из областного КРУ... Вы подождите, тут тоже не так просто оказалось! На классном часе вдруг выяснилось, что она бывает в "Ладе" с какими-то студентами... соседка там какая-то, с которой она дружит... Вроде такое заведение - не для школьников. Я еще ничего не успела сказать, а она вскочила, убежала... без разрешения... ничего не объяснила... Тут как раз заговорили, что Ковалева моего на учком вызывают, и компания эта наседать стала - а о Дороховой, дескать, разговора не будет? "Будет!" - говорю. Я и в самом деле готова была ее туда отправить, разозлилась на нее - и за кафе это, и за то, что ушла. А она потом с этой соседкой сходила к директору, и он разрешил ей ни на какое заседание не ходить - мол, не стоит раздувать слона из мухи. А сын директора с седьмого урока ушел, как мне сказали, выяснять, что там за компания - Осинкина забеспокоилась. Она же с Дороховой дружила в начальной школе.
- И родители были не против? - поразилась Зоя Алексеевна.
- Что вы! Конечно, против! Но Ира все-таки в бюро, загружена... вроде как дружба эта сама по себе заглохла. А тут вдруг еще сюрприз: прихожу вчера на урок - Дорохова пересела к Осинкиной, раз Ковалева нет. И Марина сказала, что за весь день к своим ни разу не подошла... Вам понятно, что я говорю? А то я как-то сумбурно... сама чувствую.
- Понятно... - кивнула завуч. - Мне все понятно. То есть появилась какая-то трещинка... в отношениях?
- Вроде так. И она не первая - еще Третьякова... тоже как-то отдалилась. Они, мои, Новый год классом встречали, Лариса в плохом настроении была... и потом, когда они расходились, ее пошел провожать Сафьянников. Успокаивать-то он умеет... я его "болеутоляющей таблеткой" называю... но чем-то он эту девочку изменил - она на классном часе никого из бюро не поддержала, просидела молча. И это при том, что от Рогозина тоже натерпелась.
- Нехорошо, - сказала Зоя Алексеевна. - Явно что-то изменилось. И у вас с Мариной, я так понимаю, надежных людей без того мало.
- В общем, мне ни Дорохову, ни Ковалева благодарить не хочется, - Лариса Антоновна жалобно взглянула на завуча. - Но ведь свиньей назовут!
- А не благодари, - абсолютно спокойно сказала Зоя Алексеевна. - Зайдет разговор - можешь только отметить, что они поступили, как подобает настоящим комсомольцам. Вполне достаточно для признания, каждый день расшаркиваться не обязательно. А настоящий комсомолец у нас скромен и добро делает не ради благодарности или какой-то награды. Успокойся. Главное, что дети живы. Твой же вроде не один был?
- Да, Славка Николаев еще... Дины, председателя совета дружины брат. Она его избила - аж следы от пальцев на щеках остались... капилляры от пощечин полопались. Я сейчас видела... когда Димку в класс отвела. Спросила: "Слав, что у тебя с лицом?". А он говорит: "Динка налупила вчера".
- Ничего себе! - воскликнула Зоя Алексеевна. - Хорош вожак!
- Тоже понять можно - девчонка на эмоциях. Она же тоже с дочкой директора дружит.
- Ладно, Лариса, звонок скоро... у тебя же уроки сейчас?.. Я тебя поняла, за вчерашнее не переживай - в крайнем случае, скажем, что я тебя отпустила... это же у тебя урок последний был?
Лариса Антоновна кивнула.
- Ну и все, договорились. Успокойся. Кстати, а почему сынок твой на "продленку" не ходит? Два-три часа можно было посидеть, а потом ты или Марина забирали бы.
- Да не хочет! - с досадой сказала Лариса Антоновна. - Почему-то он с Ольгой Викторовной не поладил. Прямо до истерик доходит. Но он всегда сразу шел домой, а это... не знаю, что произошло, и почему они в парк пошли. Славка в "продленке" должен был находиться - он постоянно ходит. А тут сбежал каким-то образом... тем более, сейчас с утра Прасковья Петровна дежурит, эта так просто одежду не отдаст... Ну, ладно, я пойду. Спасибо вам...
Плохо же знала Ковалева Зоя Алексеевна! Хоть, по логике, ему действительно должно быть не до "мелочей", и была суббота, в директорском кабинете в этот день оказались и Димка со Славиком, и их родители, и классный руководитель с воспитателем.
- Я хочу, чтобы эти дети внятно мне объяснили: почему они оказались на пруду, - бесцветным голосом проговорил директор, за прошедшие двое суток постаревший лет на десять.
Он не смотрел на взрослых, взрослые с недоумением переводили глаза с директора на мальчишек, а мальчишки обменялись растерянными и злыми взглядами. Разговор начинался непривычно: как правило, в случае какого-то ЧП школьная сторона взывала к родителям, обвиняла в недостаточном внимании к собственным детям, пугала последствиями, а тут вдруг потребовали ответа от первоклассников.
- Мы с Ольгой Вик... - начала было классная руководительница, но директор мягко остановил ее:
- Ирина Павловна, я знаю, что сделали конкретно вы и Ольга Викторовна: беседу о поведении на улице и в районе водоемов провели - и не один раз... и перед каникулами, и недавно уже - в связи с приближением весны... в журнале все записано, и мальчики в эти дни в школе присутствовали, а значит, все слышали... и родители напоминают. Поэтому вопрос к самим мальчикам: почему вы пошли кататься в парк? Вам же говорили, что делать этого нельзя.
Естественно, мальчишки ответили не сразу. Димка умоляюще посмотрел на Ларису Антоновну, а она вдруг почувствовала, что помочь сыну ничем не может... и разозлилась на директора: конечно, Димка со Славиком провинились, но нельзя же вот так, в лоб... Это он им демонстрирует, что надо учиться отвечать за свои поступки! А что у детей стресс будет - ему наплевать... Педагог, называется!
- Вот ваш журнал, - все так же негромко и монотонно говорил Николай Андреевич, открыв страничку, где были записаны беседы по технике безопасности. - Вот написано, что вам рассказывали, что на лед выходить опасно. Почему вы там оказались?
И мальчишки разревелись, сбивчиво объясняя и, как частенько бывает в подобных случаях, сваливая вину друг на друга и какого-то второклассника. Оказалось, что некий Вадик Никитин из второго "Б" недавно хвастался, как он катался с берега пруда со старшим братом и его друзьями, и как это было здорово. Заметив среди восторженных слушателей Димку и зная, что он сын учительницы, высмеял: "Слушай, слушай... самого-то мамочка туда не пустит". Конечно, у Димки взыграло самолюбие, и он решил тоже покататься на пруду. В одиночку идти туда было страшновато - вдруг в самом деле провалится, а рядом никого не будет... поэтому уговорил Славку... больше никто не согласился. Злую бабку в гардеробе удалось обмануть: портфель Димка оставил на банкетке в вестибюле, в гардероб вошел вместе с третьеклассниками, которые расходились после уроков, Славкино пальто завернул в свое и вынес... Та-ак... а почему это Славка сбежал из "продленки"?.. Так договорились же с Димкой на пруд пойти...
- Ему повезло, что от сестры уже досталось, - сказал Славкин отец. - Приходим с женой вечером - а тут сын побитый ревет. Поэтому ремня он в тот день не получил. Но в следующий раз получит... Дина давно уже повторяет, что ничего хорошего из этой дружбы не выйдет. Права оказалась.
- А почему ваш сын в "продленке" не остается? - обратился директор к Ларисе Антоновне. - Не обязательно же сидеть до пяти часов - вы или ваша сестра могли бы забирать его, когда вам удобно... все так делают. Но до определенного момента дети под присмотром... такого не случилось бы.
- У них с Ольгой Викторовной почему-то отношения не сложились, - не глядя на воспитательницу, сказала Лариса Антоновна.
- Ольга Викторовна, вы что-то можете сказать по этому поводу?
- Мне неприятно говорить об этом, - неохотно заговорила та. - Но такого откровенного неуважения со стороны маленького ребенка я еще не встречала. Такое впечатление, что для него воспитатель - человек второго сорта... мы же вроде как не настолько важные для них, как учитель.
- Тогда уж не второго, а третьего, - вдруг перебила юная Ирина Павловна, сама вскочив, как школьница. - Потому что второй сорт - это учителя начальных классов... которые окончили не институт, а училище... Он мне тоже однажды пытался проверку устроить - спросил, знаю ли я, что такое аш-хлор. Я ответила, что знаю даже, что такое це-два-аш-пять-о-аш, но в начальных классах это не изучают, поэтому аш-хлор он будет изучать в седьмом классе у своей мамы или Алисы Александровны... у которых высшее образование... а сейчас пусть учится писать буквы. И не важно, какое у меня образование, хоть бы я аспирантуру окончила, как Димин папа, - буквы пишет все-таки он.. Дима, естественно - не его папа... и они у него кривые, так что дело не в моем образовании, а в том, как работает сам ребенок.
- Лариса Антоновна... - Ковалев взглянул на учительницу химии. - Вы меня простите... я как-то привык к тому, что учителя приучают своих детей уважать в первую очередь всех учителей. Почему у вашего сына такое отношение?.. Прямо какое-то сословное разделение, и вы к высшей касте относитесь. Вот это действительно пресекать надо сразу... Помните наш с вами разговор?.. Когда вы мне приносили докладную на... одного девятиклассника?.. Вот вам... ваша личная клумба... и то, что на ней растет... Поговорите дома сами... пока... Надеюсь, вмешиваться не придется.
Лариса Антоновна побагровела.
- И мой олух смотрит на него с восторгом! - взревел отец Славика. - Ирина Павловна, просьба при свидетелях: отсадите моего подальше и чтобы на переменах не общались!.. Я понимаю, что у вас тридцать с лишним человек, и за всем не углядишь - но по возможности...
Ирина Павловна испуганно кивнула.
- Ирина Павловна, Ольга Викторовна, простите за то, что раньше не вмешался... я же дальнобойщик - в разъездах постоянно. Это уж так получилось, что сейчас дома... между рейсами. Думаю, схожу сам - пусть жена отдохнет, она же пять дней отработала. И хорошо, что сам пришел. Больше не сбежит... А с дружбой этой пора заканчивать.
- Но у Димы тогда вообще друзей не останется, - робко сказала учительница.
- Не мое дело! - отрезал Славкин отец. - Меня не устраивает, что у сына такой друг. Мы все обсудили?
- Ну... надеюсь все, - устало сказал директор. - Надеюсь, ребята все поняли.
- Тем более, Димины санки утонули, а Славкины пропали... он их забыл там же, на пруду. Кататься больше не на чем, - добавил водитель.
Лариса Антоновна похолодела. Да, ей показалось, что санки не Димкины - слишком длинной оказалась веревка. А так санки у мальчишек были одинаковыми - в одном магазине покупали... и бельевой шнур, привязанный к ним, тоже... только Славкина мама кусок такого шнура отрезала более длинный... Значит, Димка скатился с берега первым... сразу в полынью... Мог скользнуть наискосок по инерции под лед... Счастье, что успел зацепиться. А Славка, как положено другу, попытался его вытащить. И неудачно... и как теперь вести себя с Ковалевыми?..
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного произведения.
Совпадения имен персонажей с именами реальных людей случайны.
______________________________________________________
Предлагаю ознакомиться с другими публикациями