Наше первое знакомство не было яркой вспышкой на печальном фоне скорби и безысходности…
Стояла пасмурная и унылая осень, соответствующая состоянию моей души. Я пришла на могилу мужа. Вот уже целый месяц, то есть со дня похорон, я приходила сюда почти каждый день. Здесь, рядом с ним, мне было спокойнее, и одиночество не так давило, как в опустевшей квартире.
Я ещё не успела поставить лавочку, поэтому всегда присаживалась возле соседней могилы. И в тот день тоже. Мыслями унеслась далеко в прошлое. В наше общее прошлое…
Вдруг услышала шаги. Возле меня остановился мужчина и положил на лавочку букет астр- слишком жизнерадостных для столь скорбного места, как мне тогда показалось.
– Ой извините! - вскочила я.
– Пожалуйста, сидите… Вы мне не мешаете, - улыбнулся он.
Но я все же встала и подошла к Юриной могиле. Начала убирать листья и сбитые вчерашним ветром ветки. Мужчина взялся помогать.
– Представляю, что вы чувствуете. Знаю по себе… Самые тяжелые - первые недели… Человека очень тянет на кладбище. Мне хотелось построить здесь дом и подселится в нем, - по-дружески сказал он, хотя мы были совсем не знакомы.
Когда я уходила, глянула на памятник, возле которого сидел мужчина.
<< Любимой жене и маме >>, - прочитала надпись.
Женщина умерила всего год назад. Мы иногда встречались на кладбище. Чаще по выходным. Когда он приходил на могилу жены, на могиле Юры тоже появлялись цветы я благодарила его тем же.
– Спасибо вам за все, – сказал он мне как-то.
– И вам, - улыбнулась я.
– Меня зовут Константин Дмитриевич, - мужчина протянул руку.
– Александра Фёдоровна.
Так мы познакомились. Это было уже в разгар зимы. Мы продолжали регулярно встречаться здесь, возле дорогих нам могил.
С момента нашей первой встречи прошло полугода. Я уже поставила памятник Юре, лавочку рядом. Когда приходила первой, мужчина садился рядом со мной возле Юриной могилы. Потом мы пересаживались на его лавочку. Это стало походить на ритуал. Как-то Константин пришёл на кладбище с внуками. Дети не могли усидеть на месте.
– Долго с этими сорванцами не посидишь, - виновато заметил он.
– А у меня недавно внучка родилась…
Поздравляю! В следующий раз принесите фотографии, хотел бы посмотреть, - улыбнулся он.
Внуки потащили его к выходу.
– А когда будет следующий раз?
– Может, в следующую субботу?
– Хорошо, я приду…
В следующую субботу мы сидели на наших лавочках под каштаном уже, наверное, лет сто нёс свою вахту, охраняя вечный сон своих подопечных.
– Это Сонечка, - с гордостью показывала я снимки. – А это Толик. Ему уже четыре…
Мы по-прежнему встречались на кладбище.
… Я понемногу училась жить без Юры. Летом впервые поехала отдыхать одна. В прошлом году в этом санатории мы были вдвоём. Юра тогда уже неважно себя чувствовал - больше сидел на балконе или в шезлонге в парке. Но все же иногда мы гуляли по аллеям и как-то даже спустились к реке…
Вначале я даже пожалела, что снова приехала именно сюда. Притупившаяся боль утраты вдруг вспыхнула с новой остротой. Но чем больше я бродила по << нашим>> тропинкам, сидела на << наших >> скамеечках и пенечках, тем спокойнее становилась, а Серве унылые краски сменялись летним разноцветьем. Конечно, было грустно, но такова судьба одинокого человека…
Когда вернулась из санатория, сразу пошла на кладбище. Издалека увидела на лавочке Константина… Юрина могила была прибрана, у изголовья стояли свежие цветы.
– Здравствуйте, как отдохнули? - Константин с улыбкой поднялся мне навстречу.
– Год назад мы были там с Юрой… Я боялась, что воспоминания будут слишком мучительны. Но, знаете… острая боль оказалась скоротечной. Я, кажется, постепенно научилась жить без него…
– Да острая боль утраты проходит. Так и должно быть. Ведь жизнь продолжается… Это нормально. Мы помолчали. Потом Константин сказал:
– Я тоже собираюсь уехать до конца лета. Буду с внучкой нянчиться. Я рассказывал: младший сын что в Москве живет, недавно женился. И вот уже пополнение. Надо им с невесткой помочь. А в сентябре - обратно. Старшему внуку в школу. Без меня не справятся…
– Это точно, детки без нас не обходятся - впрочем, как и мы без них. Я бы без внуков, наверное, с ума сошла от одиночества. А они не дают раскисать. Поезжайте, поезжайте, я за могилкой вашей жены присмотрю, – улыбнулась в ответ.
– Спасибо вам. - он галантно поцеловал мою руку, и тёплая волна нежности окатила меня.
Даже не думала, что мне будет его так не хватать! О возращении Константина я узнала по букету свежих георгин на Юриной могиле. На соседней могиле стояли такие же цветы. Я принесла два букета хризантем и решила, куда же их поставить. И тут услышала шаги. Ко мне подходил улыбающийся Константин.
– Здравствуйте!
– Добрый день! – Я почему- то растерялась.
– Помните, перед моим отъездом мы говорили, что жизнь продолжается? – Я смотрела на Константина и не находила, что сказать. А он продолжал: - Я приехал вчера. И сразу пришёл сюда… А сегодня суббота. Вы всегда по субботам приходите, вот я и подумал…
Он вытащил из пакета две пластмассовые вазочки.
– Сейчас вкопаю, и поставим ваши хризантемы…
В тот день мы просидели до самых сумерек. Рассказывали друг другу о внуках, вспоминали прежнюю жизнь… Так продолжалось от встречи к встрече.
Мне было легко общаться с Константином. Он как никто другой понимал меня. Я узнавала о нем все больше, мне даже казалось, что уже знаю всю его семью. Приносили новые фотографии внуков, иногда приводили из с собой… А на обратном пути заходили в парк гуляли.
… Снова наступила весна. Иногда я ловила себя на мысли, что приезжаю сюда не только ради Юры, а ради Кости ( так я мысленно его называла ) тоже. Возможно, и ему казалось нечто подобное. Но мы ничего не меняли в наших отношениях - это были просто встречи двух одиноких людей, потерявших свои половинки. Одиноких ли? Мы оба были нужны, очень нужны своим детям и внукам. У нас было довольно мало времени для себя, но по субботам или воскресеньям мы встречались здесь вдвоём… нет, вчетвером - ведь мой муж и его жена наверняка наблюдали с небес и тихо радовались за нас. Почему - то мне очень хотелось в это верить…
Так бы, наверное, всё продолжалось ещё очень долго, если бы не… В поминальный день мы всей семьей приехали на кладбище около полудня. Кости не было. На могиле его жены как всегда стояли свежие цветы. Не мог же он уйти, не дождавшись меня? Сын с женой и детьми вскоре ушли, а я пробыла на кладбище почти до вечера. Чистила, протирала, подметала. Но мыслями постоянно возвращалась к Константину. Может, что - то случилось? Ах, как не вовремя у меня пропал мобильный со всеми номерами телефонов!
Через неделю Костя снова не пришёл.
– Юра, может, ты знаешь, что случилось? - смотрела я на могилу мужа. - Ведь люди просто так не исчезают! А я даже не знаю его адреса, и телефон потеряла…
Я просидела возле могилы мужа почти до вечера. И все сильнее переживала… На следующий неделе постоянно думала о Косте. И вдруг отчётливо вспомнила, что где-то записывала номер его домашнего телефона - вернее, номер телефона его дочери, у которой он часто бывал. Так, мы тогда сидели, рассматривая фотографии внуков… Точно, я записала на конверте с фотографиями! Полезла в шкаф. В одном из альбомов все-таки нашла тот конверт. Дрожащей рукой набрала номер. Мне ответил женский голос.
– Извините за беспокойство. Я знакомая Константина Дмитриевича. Мы обычно встречаемся на кладбище… - начала я сбивчиво.
– Александра Фёдоровна?
— Да, - удивилась я.
– Папа рассказывал о вас…
– Правда? – переспросила я. – Он почему- то не приходит…
– С папой произошёл несчастный случай. У меня потемнело в глазах.
– Что с ним?
На том конце провода, видимо, почувствовали мое состояние.
– Только не волнуйтесь. Он красил окно и упал со стремянки. Сломал ногу. Через полторы недели уже должны снять гипс.
– Слава богу! - облегченно вздохнула я. – А я могу его навестить?
– Конечно. Думал, папа будет очень рад. Он сейчас у нас живет. Продиктовать адрес? Вы когда хотели бы приехать?
– А прямо сейчас можно ? – осторожно спросила я, боясь показаться навязчивой… Нет, скорее опасаясь раскрыть свои чувства.
– Конечно! Тогда я вас встречу на автобусной остановке. В нашем районе легко заблудиться, - не задумываясь, ответила Костина дочь. – Знаете, для папы это будет очень приятный сюрприз! Скажу по секрету, он просто стеснялся вам позвонить. Говорил, что неудобно…
– Как же так ? Я ведь так волновалась! Моя собеседница как-то очень по-доброму засмеялись. И я поймала себя на мысли о том, что мне очень легко с ней общаться.
– Мы с мужем то же самое говорили. А он ни в какую. Вы не представляете, какой он упрямый! Да, я же забыла вам сказать, как до нас добираться… Женщина все очень подробно рассказала и попросила перезвонить, когда я буду выходить. Сборы заняли чуть больше часа. Я долго придирчиво выбирала, что надеть. Господи, да я что лет так не перелопачивала гардероб! Все свои платья, блузки, юбки, шарфики… Что это со мной?! Я остановилась на любимом сером платье, хорошо подчеркивающем фигуру. Нет, мрачновато… К нему определенно нужен яркий шарф. Именно длинный шарф, а не косынка. Ой , а кажется, невестка ещё осенью оставила у меня бирюзовый крепдешиновый шарфик и все забывает забрать! Ну куда же я его положила? Ага, вспомнила- он лежит в коридоре в шкафу. Вот он! Коротковат… А если вот так? Я минут десять промучилась с шарфиком, пока не догадалась заколоть его брошью. Наконец-то отражение в зеркале меня вполне удовлетворило.
Пошла на кухню собирать гостинцы. Как назло, в тот день не оказалось никакой домашней выпечки!
Так, банка моего фирменного << королевского>> варенья из крыжовника с грецкими орехами. Юрино любимое… Костя тоже как- то вспомнил, что жена варила такое же. Лечо с баклажанами - этот рецепт я полностью сама придумала. Многие знакомые пробовали делать, но так, как у меня, ни у кого не получается! Банка лечо тоже отправилась в пакет вслед за вареньем. А что там осталось в морозилке? Ага! Два пакета замороженной клубники. Один - внукам. А второй я завернула в несколько слоев газеты и тоже сунула в пакет.
Кажется, все готов. Можно идти. Позвонила Костиной дочке. Собираясь, я немного успокоилась. Но когда села в маршрутку, меня вновь охватило волнение: а если все -таки я для Кости - просто знакомая?
На остановке сразу заметила молодую, очень симпатичную женщину с внимательным взглядом. Я подошла к ней - и не ошиблась… Как оказалось немного позже, ошиблась я только в своих сомнениях по поводу Костиного отношения ко мне…
Когда зашла в комнату, он полулежал на диване. Обернулся на дверь. Одного его взгляда было достаточно, чтобы понять: мои опасения беспочвенны. Сюрприз удался!
Удивление в его глазах тут же сменилось неподдельной радостью. И этот невольно вырвавшийся возглас:
– Сашенька! Вы?! Ой, Александра Фёдоровна, простите!
Он сделал попытку подняться, но я подошла к дивану, прикоснулась к его плечу.
– Костя, не вставайте! Ваша нога! – Я впервые назвала его уменьшительным именем, которые давно уже произносила мысленно… А меня он, значит, про себя называет Сашенькой…
– Константин Дмитриевич… Костя! Костенев! Почему вы не позвонили, не сказали ничего? Я даже с ума сходила! Не знала, что и подумать…
– Прости… Я просто боялся… навязываться. – Он взял мои руки, притянул меня к себе и обнял. У меня даже слёзы набежали…
В комнату заглянула его дочь, извинилась и тихо прикрыла дверь…
… Я приезжала к Косте каждый день. Когда ему сняли гипс, мы пошли на первую прогулку. Он не мог долго ходить, и мы присели отдохнуть на лавочку под каштаном.
– Снова сидим под каштаном… – задумчиво произнёс Костя. – Наверное, это наш талисман…
– А цветущий каштан мне всегда казался символом возрождения, – тихо сказала я. – В этом году они зацвели раньше обычного - к твоему выздоровлению.
– И к нашей второй молодости, – добавил Костя и нежно обнял меня.