Во время Великой Отечественной войны Сталин депортировал несколько «народов-предателей»: немцев, чеченцев, калмыков, крымских татар. Та же участь в 1944 году могла постигнуть коренное население Карело-Финской АССР. Однако по ряду причин советское правительство отказалось от депортации карелов.
Освобождение Карелии
В 1941-1944 годах под финской оккупацией находилось больше половины территории Карелии, включая города Петрозаводск, Медвежьегорск и Олонец. После активизации боевых действий в начале 1944 года правительство Финляндии эвакуировало часть местных жителей в западные провинции.
«Вся Карелия снова эвакуируется; какое неимоверное страдание для карелов, которые с огромной надеждой вернулись на свои старые земли, когда оттуда вытеснили русских», – сокрушалась по этому поводу шведская писательница Астрид Линдгрен.
В июне-августе 1944 года Красная Армия перешла в наступление по всему Карельскому фронту. Многие карелы настороженно встретили освободителей – как оказалось, не зря. У части советских военнослужащих сложилось мнение, что депортация «пособников врага» – вопрос решённый.
«Карельский вопрос»
После войны Советский Союз и Финляндия поддерживали дружественные отношения, поэтому тема депортации карелов не поднималась. Впервые о ней заговорила финская сторона в конце 80-х – начале 90-х годов. На эту тему существуют свидетельства писателей Яакко Ругоева, Ортьё Степанова и журналиста Рудольфа Сюкияйнена. Ссылаясь на них, современный финский историк Антеро Уйтто утверждает, что вопрос о высылке карелов подняло командование Карельского фронта. Однако первый секретарь обкома Карело-Финской ССР Геннадий Куприянов тогда заступился за коренной народ республики.
«Куприянов взял на себя настоящую ответственность за защиту карелов, – отмечает Уйтто. – Он дал поручение составить отчёт объёмом более 70 страниц» о героических деяниях карелов и финнов на войне. Прежде чем даровать отпущение грехов обитателям северо-западного угла своей империи, Сталин заметил, что Куприянов явно насквозь окарелился».
«Прокарельские» тезисы Куприянов повторил в своей книге 1949 года «Карело-Финская ССР». Партийный руководитель подчёркивал участие карелов в вооружённом сопротивлении.
«Плечом к плечу с русскими сражались в партизанских отрядах карелы, финны и вепсы», – писал он.
На другой странице Куприянов отмечал, что «карельский народ не поддался националистической пропаганде, не пошёл на подачки».
«Распространение слухов о выселении»
Альтернативное исследование данного сюжета предприняли российские историки Юрий Васильев и Анатолий Чернобаев. Изучив архивы, они выяснили, что «карельский вопрос» активно муссировали военные на местах. Это возмутило фронтового корреспондента газеты «Правда» Михаила Шура. В письме в редакцию газеты от 31 июля 1944 года Шур рассказал, что некий майор Павел Шубин, ранее замеченный в «пьяных дебошах», напугал жителей одной из карельских деревень. Заявившись к селянам, Шубин заявил, что все карелы якобы через две недели будут выселены в Сибирь. После этого он покалечил и изнасиловал одну из местных жительниц. Шур упоминал «придирки» к карелам и со стороны некоторых политработников фронта. Журналист признавал, что после освобождения многие карелы «боялись выходить из леса», однако объяснял это национальным характером северян – их «хладнокровностью» и «молчаливостью».
«Думаю, что надо рассматривать всякие разговоры о враждебности карел, оскорбительные выходки по отношению к ним, распространение слухов о выселении – как проявление шовинизма и черносотенщины», – констатировал Шур.
Письмо Шура обсуждалось на заседании Секретариата ЦК ВКП(б). Власти пришли к выводу о «неудовлетворительности» массово-политической работы на освобождённых территориях. Фактически это означало, что вопрос о высылке, если такие планы действительно имелись, был окончательно закрыт.
Трудно заподозрить советскую власть в особой «любви» к карелам. Их почти не отличали от финнов (отсюда само название Карело-Финской ССР). А финнов с началом войны сотрудники НКВД депортировали – такая акция была проведена даже в голодающем Ленинграде. Однако у данного вопроса имелся и внешнеполитический аспект. Депортация карелов грозила ухудшением будущих отношений с Финляндией, а сталинское руководство нуждалось если не в союзе с этой страной, то хотя бы в её нейтралитете.