Леонид выглядел усталым. Глаза впали, на щеках седая щетина, плечи опущены.
– Лёня, нельзя так много работать, ты не мальчик, хоть иногда о возрасте вспоминай. Немедленно ужинай и спать.
- Не хочешь узнать, где я был? – засмеялся муж. – И что произошло в Приморске? Кстати, ты знаешь, Августа всё-таки пианиста своего уговорила дома остаться.
- В Приморске? – ахнула Маша. – Рассказывай скорее!
- Я голодный, как собака! И грязный такой же! – взмолился муж.
Маша быстро достала из шкафа полотенца и сунула ему в руки:
- Одна нога здесь, вторая там, - сказала она. – Я пока на стол накрою. Поторопись, а то лопну от любопытства. Как ты будешь без меня жить?
- Без тебя – никак.
Лёня подошёл, обнял Машу, прижал её голову к своему плечу. От мужа пахло тaбaком, вагоном, немного одеколоном и потом. Маша прижалась сильнее, обхватила Леонида на шею.
К столу Лёня вышел посвежевший и помолодевший. С удовольствием отпил отвара шиповника. Подумал, добавил в чашку большую ложку сахара, размешал.
- Ты специально время тянешь? – улыбнулась Маша.
Лёня засмеялся:
- Ну мне же хочется, чтобы ты меня уговаривала! Ладно, слушай.
Операция готовилась загодя, ещё до того, как пропали антикварные иконы. Точнее, как обнаружили их исчезновение. Иконы рано или поздно должны были всплыть где-то на чёрном рынке, обычно от такого товара стараются избавиться побыстрее – хранить его опасно, вдруг милиция найдёт концы или нагрянет с обыском по другому делу. Только какой смысл продавать их здесь, если за границей они будут стоить на порядок больше?
- Мы рассчитывали, что тот, у кого иконы, не упустит случая переправить их как можно скорее, - рассказывал Леонид. – Готовилась серьёзная операция: не спугнуть, взять только с поличным и так, чтобы перевозчик не успел скинуть груз.
- Куда скинуть? – не поняла Маша.
- Да хоть в море! Или, почувствовав неладное, не спрятал в укромном месте по пути, не передал сообщнику. Был случай, когда перевозчик вёз алмазы. Понял, что будет личный досмотр и скинул их в туалетный бачок. Алмазы потом нашли, а вот к нему никаких претензий. Не пойман – не вор.
- Лёня, да не тяни ты резину! Выследили вы перевозчика или нет? Поймали?
Леонид сокрушённо хмыкнул:
- Поймали. Но, честно скажу, едва всё не провалили – не ожидали мы такого поворота. Знаешь, кто это?
Маша замерла. Значит, не зря Леонид посоветовал Давыдову остаться дома, не зря Августа закрыла того в подвале. Он ведь тоже мог принести на борт «Константина Симонова» что-то запрещённое.
- Ольга. Горисполкомовская дочка.
- Как она там оказалась?
- Очень просто – поехала с группой по обмену. Ну и что, что группа состояла из школьников, а Ольге девятнадцать. Зато у неё есть папа – председатель исполкома. Так что её быстренько оформили в группу, задвинув кого-то из отличников.
Ольга везла с собой небольшую сумочку и чемодан. Тщательного досмотра она, конечно, не ожидала. Привыкшая к тому, что она избранная и не такая как все, Ольга начала возмущаться. Закричала, что никто не имеет права копаться в её вещах, что она будет жаловаться и все здесь потеряют свои погоны.
- Это ваш чемодан? – несколько раз переспросили её.
Ольга подтвердила. И наличие своих вещей, разнообразных девичьих юбок, блузок, платьев и купальников – тоже. Когда у чемодана вскрыли двойное дно, она охнула от удивления.
- Очень натурально охнула, - сказал Леонид. – Как будто в самом деле не ожидала. Актриса погорелого театра.
Горисполкомовская дочка везла крупную партию контрабанды. Когда «товар» разложили на столе – видавшие виды таможенники присвистнули. Алмазы, валюта, стопка тонких платиновых пластин. Иконы из музея тоже были здесь.
- Это не моё! – возмутилась Ольга. – Чемодан мой, а всё остальное не моё! Вы мне сами подкинули!
Кричащей и угрожающей девушке не сразу удалось объяснить, что вся процедура произведена согласно закону. Когда её уводил конвой, Леониду стало жаль Ольгу – глупая избалованная девчонка попалась на удочку матёрых преступников.
- Понимаешь, она ни в какую не признаётся, кто дал ей чемодан с товаром. Говорит, что купила чемодан месяц назад в универмаге, там и сейчас их полно. Мол, у половины города такие чемоданы.
Леонид навёл справки в универмаге. Партия больших, солидных, дорогих кожаных чемоданов действительно поступила в магазин в прошлом месяце. Расцветок было всего две: чёрный и жёлто-коричневый.
Чёрные разобрали быстро, жёлто-коричневых в продаже было ещё много. Они плохо пользовались спросом из-за особенности окраски, прозванной в народе «цветом детской неожиданности».
- Лёня, а вдруг Ольге подменили чемодан по дороге? – предположила Маша.
- Я думал об этом, - кивнул муж. – Но как же вещи? Их тоже подменили? Получается, тот, кто положил контрабанду, положил в чемодан точно такие же вещи, какие Ольга взяла в дорогу. Значит, подмен исключён. А раз исключён, то она знала, что везёт.
Тот, кто передал Ольге контрабанду, решил пойти на большой риск – слишком много ценностей сразу. У него были для этого все основания – если бы не спецоперация, всё могло бы получиться.
- Мы ещё в том месяце узнали, что купец собирает свои активы, - рассказывал Леонид. – Значит, или решил куда-то вложить большие деньги, или хочет сбежать за границу, или его прижали к стенке и у него нет другого выхода – надо платить.
- В смысле – прижали к стенке, - не поняла Маша.
- Возможно, он кому-то должен и с него требуют долг с большими процентами. Не так уж он и крут, в yгoлoвном мире есть тузы покрупнее. Мог проиграться – ставки у них бывают такие, которые нормальным людям в голову не придут. Или обидеть кого-то, кто нашёл серьёзную защиту и теперь требует компенсации морального ущерба. Да много чего. Теперь бы разобраться, чьё добро на таможне прихватили. От Ольги помощи никакой – не знаю, и всё. Вещи – мои, чемодан – мой, контрабанда – не моя.
Проверяя версию о подмене чемодана, милиция отследила весь путь Ольги от дома до морского вокзала. Ольга провела в Приморске все выходные: встречалась с родственниками, с друзьями, развлекалась.
- Она в пятницу приехала сразу с вещами, - сказал Леонид. – Остановилась в самой большой гостинице.
- Почему не у родственников?
- Зачем ей родственники? Ей свобода нужна, а не постоянный контроль, - усмехнулся Леонид.
Пока Ольга культурно отдыхала, чемодан находился в её номере.
- Но, самое главное – она уверена, что чемодан точно её! У него отметка есть: немного, самую малость, ободран один угол. Ольга уронила чемодан, когда выходила из вагона. То есть опять получается, что она сама признаёт себя виновной.
- Лёня, ты веришь, что она не знала о контрабанде?
Муж вздохнул:
- Не могу ответить. На таможне она очень искренне удивилась, и возмущалась, и доказывала тоже. Но я за свою жизнь столько их таких же «искренних» повидал. Так что пусть теперь адвокаты её правду доказывают, если дело вообще дойдёт до суда.
- Может не дойти? – поразилась Маша. - Где Ольга сейчас?
- Папа уже подсуетился, Ольга дома под домашним арестом. Он, конечно, попытается дело замять.
- А можно?
- У нас, Машенька, всё можно, если ты наверху сидишь, - грустно усмехнулся Леонид. – Я уверен, что папа сейчас нажмёт на все кнопки и дело быстренько сдуется.
Маша сочувственно погладила мужа по руке: столько труда, столько работы и опять всё зря. Контрабанду-то они поймали, но купец по-прежнему гуляет на свободе.
Дело не сдулось, более того, его взяли «на контроль». Ольгу aрeстoвали.
- Как так? – удивлялся Леонид. – Откуда партийная верхушка узнала, что у нас происходит? Не иначе, стучит кто-то в горисполкоме.
- Да они там все друг на друга стучат, - усмехнулась Маша.
Леониду не давал покоя чемодан. Маша предположила, что за те два дня, что Ольга провела в Приморске, кто-то пробрался в гостиницу, установил в чемодан второе дно и положил контрабанду.
Леонид считал, что практически такое невозможно провернуть. Ольга могла в любую минуту вернуться в номер, или горничная могла войти. Дно было сделало искусно, хорошим мастером с использованием необходимых инструментов. Бесшумно, быстро и не оставляя следов работать в номере гостиницы невозможно.
Тем не менее проверяли каждого, с кем Ольга встречалась в Приморске. Неожиданно оказалось, что без Юры Тихонова не обошлось. Он провёл в той же гостинице одну ночь и встречался с Ольгой.
- У них роман, да? – спросила Маша Леонида.
- Не знаю. Думаю, она в него влюблена, но могу ошибаться – с этими молодыми девчонками никогда не угадаешь. Ольга на каждом дoпрoсе про него по-разному говорит. То, что она его любит и они будут вместе, то, что между ними ничего нет. Проблема в том, что она до сих пор не понимает, как влипла. Ей бы сейчас следствию помогать, а она принцессу из себя корчит.
- Некому разъяснить девушке положение вещей? – удивилась Маша.
- Так не верит же она нам! Говорит: вы меня специально запугиваете.
Всё изменилось после свидания Ольги с матерью.
Продолжение следует...