Карин Лукас - тележурналистка и ведущая немецкого новостного канала n-tv об опыте ее семьи из ГДР для «Aljazeera»
Я была в Лейпциге, Восточная Германия, в своей крошечной комнате в студенческом общежитии, когда узнала новость об открытии Берлинской стены . Двое моих хороших друзей были берлинцами. Им было наплевать на лекцию на следующее утро в Университете Карла Маркса, где мы учились. Они сели на следующий поезд до Берлина. Берлин был подходящим местом, но не для меня. Я поехала в Айзенах, мой родной город, расположенный в трех часах езды по автостраде к югу от Берлина.
Я помню, что меня переполняло волнение, но в то же время и боязнь – не за себя, а за моего отца, который всю свою жизнь верил в коммунистические идеалы. Он с гордостью помогал строить первые ограждения, которые позже стали печально известной Берлинской стеной, как так называемый народный полицейский в 1961 году. У нас двоих были споры в предыдущие месяцы, когда тысячи граждан ГДР бежали из Восточной Германии через Венгрию и Чехословакию. Я так мечтала увидеть мир таким, как они, в то время, как для моего отца все, кто бежал из социалистического общества, чтобы жить на Западе, были “предателями”.
Для моих родителей-пенсионеров самым большим беспокойством была их квартира. Без сомнения, их арендная плата должна была увеличиться. Им пришлось покинуть то, что было их домом последние 40 лет, и переехать в крошечную квартирку. По крайней мере, их пенсия была в безопасности. Им не нужно было беспокоиться о своем будущем, как многим 40 - 50-летним в то время. Из 10 000 рабочих автомобильного завода в Айзенахе только 2000 сохранили свои рабочие места в первые годы после падения Берлинской стены. Миллионы и миллионы немецких марок пришлось потратить на реструктуризацию экономики и инфраструктуры Востока. Это называлось “Solidarpakt” – пакт солидарности, и не все были этому рады.
Было бы ошибкой предполагать, что и сегодня между этими двумя частями Германии все еще не существует заметных различий. На востоке, например, уровень безработицы намного выше, и работники, как правило, зарабатывают меньше, чем на западе. Более того, Восточная Германия, после 40 лет атеизма, контролируемого государством, по-прежнему остается одним из наименее религиозных мест в мире.
