Мир Анри Тулуз-Лотрека (1864 — 1901) — это Монмартр. Именно благодаря Лотреку мы представляем себе этот бешеный разгул и неуемную горечь. Граф Альфонс, отец художника, полагал, что жить в таком районе — значит позорить имя Лотреков. «Гора мучеников» — буквальный перевод названия Montmartre. Где же еще поселиться человеку с торсом взрослого мужчины на детских ногах?
Инвалид детства, прикрывающийся иронией и бравадой, спасающийся кутежом и запоем, Тулуз-Лотрек рисовал женщин, над которыми посмеялась судьба. Суть этих женщин — в танце, порочности, усталости, презрении, безразличии… любви… «вульгарность» замыкает эту цепочку. Он воспел им оду, а мужчины — лишь фон или тень на принесших ему славу литографиях.
«Когда мои сыновья охотятся на дичь, это доставляет им сразу три удовольствия: подстрелить, съесть и нарисовать ее» — сказала однажды бабушка Анри. А модный парижский мастер Леон Бонна сказал своему ученику: «Ты рисуешь неплохо, даже элегантно, но твои рисунки слишком откровенны и жестоки».
Тулуз-Лотрек не гонялся за признанием или деньгами — он хотел, чтобы его работы увидело как можно больше людей. И достиг этого, создавая рекламные плакаты, иллюстрируя книги и периодику, ноты и программки. Он впервые сделал жанр рекламы предметом высокого искусства, вдохнув в него гротеск и лаконичную импрессию.
Казалось бы, обладавший огромным чувством юмора Анри, примерявший на себя маску клоуна, бывший душой компании, с удовольствием принимавший участие в маскарадах, должен был в какой-то момент выбрать между весельем и искусством. Но его искусством стало изображение правды о том, что веселит «почтеннейшую публику». Причем изображение не привычно волнительное, а эпатажное, доводящее до гротескного предела сезанновский метод выявления внутреннего движения. Доходило до того, что его модели пытались судиться с ним за то, что художник их «изуродовал». Показателен в этом плане случай с певицей Иветт Гильбер, которая возмущалась своими изображениями, выходящими из-под кисти Лотрека, но в какой-то момент почувствовала, что их творческое сотрудничество приводит к заметному росту ее популярности. Публику привлекала искаженная и надрывная манера изображения, побеждавшая приевшиеся классические каноны красоты. Поняв это, Гильбер принялась следовать тому образу, который задал для нее Лотрек.
На этом пути художник неожиданно для себя самого, друзей и почитателей открыл в себе талант к рекламному плакату. На Монмартре постоянно возникали, прогорали и вновь появлялись кабачки и кабаре. Владелец одного из них был дружен с Анри, и печалился, что ему никогда не заработать миллионы. Художник ответил, что всё очень просто — дело только в вывеске, которой хозяин представляет свое заведение.
— А что же в ней не так, — спросил озадаченный приятель, — ведь на моей вывеске — очень симпатичная девушка.
— А должен быть — канкан! — воскликнул Анри.
После четырех месяцев яростной работы над литографией, бывшей тогда в новинку, он выдал хозяину кабаре такое изображение, что его друг, посмотрев, заключил:
«Ну вот. Теперь нас всех посадят в тюрьму».
Почти вся живопись Тулуз-Лотрека была сосредоточена вокруг кан-кана и его исполнительниц:
Анри Тулуз-Лотрека обожали его многочисленные друзья и любовницы с Монмартра — за чувство юмора, талант, сострадательность, щедрость и неисчерпаемое желание продолжать кутить дни и ночи напролет. Однако его растущая популярность как художника вызывала недовольство у его благообразных родителей-аристократов — еще бы, их сын становился знаменит благодаря портретам куртизанок и танцовщиц кабаре! Всю жизнь отношения с родственниками были очень натянутыми, только мать продолжала искренне его любить (что не мешало осуждать сына во всеуслышание). Умер художник на руках у своей матери. Умер, как и большинство обитателей Монмартра - от сифилиса и алкоголизма, не дожив до 37 лет.
Его жизнь в комиксах представлена Градимиром Смудьи. Посмотреть изображения можно здесь.