Сергей Лукьяненко. Владимир Васильев. Виктор Пелевин. Именно они сформировали облик того, какими стали постсоветские книги в девяностых... Да и сегодня, прямо скажем — даже не смотря на то, что один исписался, второй ушел из литературы, а третий ушел в коммерцию.
Эта статья — дань памяти каждому из них. И некий итог тому, что они внесли в отечественную литературу в самые тяжёлые времена новой истории. По крайней мере — как это вижу я.
Лукьяненко
Моё отношение к этому товарищу... Двояко.
С одной стороны — да, он написал много книг. Хороших, подчас — пророческих.
С другой же — перед золотым тельцом он устоять не смог. И исписался.
Но, при всём этом — я его уважаю. За огромный вклад в отечественную литературу. За «Дозоры», ставшие первой постсоветской серией, известной на Западе. За «Лабиринт отражений», который просто сформировал вид отечественной фантастики наших дней (и на который до сих пор делают отсылки).
За самобытный «Черновик» — и другие книги эпохи, когда Лукьяненко был Писателем с большой буквы.
Васильев
Владимир Васильев для меня — это... Это «Капудания». Это «Большой Киев» и «Враг неизвестен». И многие другие книги. Реально — многие: каждая, по сути, заслуживает обзора. Образец, эталон современной фантастики, на который я равняюсь.
Хорошо ли, что он ушел из писательского дела к началу 2010-х? Пожалуй, что и да. Конечно, я бы хотел увидеть продолжение многих историй. Конечно, я хотел бы увидеть новые миры из-под пера мастера.
Но — с другой стороны я запомнил его «без негатива». Этот человек не ушел в комлит, не начал торговать правами на серии и не исписался.
Пелевин
Не фантаст. Но ведь книги девяностых хоть, преимущественно, и «состояли из», но не ограничивались фантастикой.
И моё к нему отношение — ещё более двояко, чем к Лукьяненко. С одной стороны — за «Чапаева» и «Generation “П„» ему впору бронзовый памятник ставить.
Но с другой — в последние лет пятнадцать он и сам... Того... Забронзовел.
Со всеми вытекающими.
Ценники на книги, уж больше напоминающие номера телефонов. Спорность самих книг. Наплевательское отношение автора к читателю, сексизм, троцкизм и неприкрытая жажда наживы. Да, есть ещё проблемки разумного-доброго-светлого.
Но, в целом — Пелевин уже не писатель. Он коммерсант, со всеми вытекающими. Его книги — уже не книги, а литпродукт, товар, обмениваемый на деньги через кредит доверия.
И кредит этот, боюсь, исчерпан. Для меня, как минимум. И, в отличие от того же Лукьяненко, который просто «потерял аудиторию», Пелевина сегодняшнего я просто презираю. Что не мешает уважать того Пелевина, каким он был ещё... Недавно?
***
А что думаете об этой «большой тройке» девяностых вы? В правильную ли сторону они заложили фундамент постсоветской литературы?
Лайк, подписка, комментарий на тему — всё, что нужно для поддержки канала. Это несложно:-)