На клубной танцплощадке резвится молодёжь.
Свободного местечка ни пяди не найдёшь.
Заигранной пластинки шершавый голосок.
Певица напевает знакомый всем вальсок.
В углу у патефона в тени густых ракит
В коляске инвалидной красавица сидит.
В наряде танцевальном с причёской в две скосы
Всегда одна, вздыхает, взирая на часы.
Никто её не хочет на танец пригласить,
Лишь ручку патефона ей велено крутить.
Танцующие пары кружат за рядом ряд,
В толпе не замечая её печальный взгляд.
А ведь она бывала легка и весела.
Её всегда считали красавицей села.
Глаза её – озёра, а кудри – водопад.
Ей каждый из прохожих был улыбнуться рад.
Беда пришла нежданно: осеннею порой
На первый лёд сбежался мальчишек шумный рой.
Лёд с треском проломился - ни охнуть, ни вздохнуть...
Парнишка очутился в речной шуге по грудь.
Вот-вот его беднягу затянет подо льды.
Не обмануть судьбину, не избежать беды.
И вдруг она - девчушка, в семнадцать с лишним лет,
Спасла его от смерти, своё здоровье - нет.
Родители мальчишки молились на неё.
Что было, пролетело. Где правда, где быльё...
Она ходить не может уж скоро пятый год.
Ничто помочь не может: кто шутит, кто всплакнёт.
Сидит она на кресле пред нею патефон
Сквозь слёзы в мыслях грезит: Вдруг к ней примчится Он.
Единственный на свете, милей и краше нет.
Божественной улыбкой, чаруя белый свет.
Её девичьи грёзы исполнит, воплотит.
Сквозь умиленья слёзы, на танец пригласит.
Они вдвоём, танцуя, взовьются в небеса...
И радость поцелуя, и счастье без конца…
Виденья пролетели, растаяв, словно сон -
Холодный подлокотник, коляска, патефон.
Но что-то изменилось на танцплощадке вдруг.
Девчонки зашептались, сгрудились в тесный круг.
Стоит красавец–парень. Что «Принц на скакуне»!
В матросской бескозырке, в начищенном ремне.
Улыбка лучезарна, во взоре брызги волн.
Всех девушек окрестных обводит взглядом он.
С достоинством героя заводит патефон,
Пластинка под иглою «Ноктюрн дунайских волн».
Она сидит не дышит, в ушах неясный гул.
Вдруг ей самой навстречу он руки протянул.
Она едва коснулась его горячих рук,
Смущённо улыбнулась, под тихий вальса звук...
Болезни отступили, как в сказке. Волшебство!
Она пред ним стояла... Не смел мешать никто.
Глаза в глаза глядели. Во взглядах целый мир.
Устам уста шептали: - Моя... ты, мой кумир...
Вокруг и под ногами лишь яркий белый свет!
И ничего на свете помимо вальса нет.
Кружатся в танце счастья и небо вторит им.
Все взгляды восхищённо прикованы к двоим.
Забыты на площадке, как ветхий страшный сон -
Ненужная коляска и дряхлый патефон.