Музыкальный байопик «Дос-Мукасан» успешно идёт в кинотеатральном прокате и собирает самые положительные отзывы зрителей. Как работали над этой картиной, зачем актёрам пришлось худеть и брать уроки музыки и почему команда создателей фильма практически отказалась от спецэффектов? Об этом и не только кинокритик Галия Байжанова поговорила с режиссёром Айдыном Сахаманом.
Съёмка сериалов – крутой тренинг
– Айдын, говорят, идея снять ленту «Дос-Мукасан» пришла после того, как вы увидели «Богемскую рапсодию», посвящённую Фредди Меркьюри?
– Идея пришла не мне, а продюсерам Aray Media Group. На этом проекте я был приглашённым режиссёром, и когда мне сделали предложение, долго думал, прежде чем дать согласие. Я понимал: «Дос-Мукасан» – не просто популярная группа. Это коллектив, чьё творчество связывают поколения, их песни вызывают трепет у всех казахстанцев, без их хитов до сих пор не обходится ни одна свадьба. Я представлял всю ответственность, специфику и сложность самого жанра, но согласился и не пожалел. Моя жизнь поделилась на до и после. «До» у меня были две полнометражные работы, одна из которых снята в соавторстве с Канагатом Мустафиным, а другая – под руководством Ермека Турсунова. Но «Дос-Мукасан» – это первый проект, который я вёл от начала до конца и за который полностью несу ответственность.
– Что труднее: снять сложнопостановочное кино с элементами мюзикла или получить бюджет на него? Особенно, если вы – молодой автор.
– И то, и другое. Конкурировать с корифеями, именитыми режиссёрами, признаюсь, было нелегко, сама процедура питчинга в Государственном центре поддержки национального кино была очень волнительной. Я так разволновался, понимая, что за несколько минут нужно успеть презентовать всё, и, как только дали слово, начал судорожно рассказывать, как будем снимать фильм, как будет выглядеть самая сложная сцена под «Той жыры» (этот эпизод длится две с половиной минуты, и всё снято одним кадром). К счастью, проект одобрили, нас запустили, но потом началась пандемия, и мы готовились к съёмкам уже в карантинный период. И хотя пандемия, конечно, ударила, у неё были и плюсы – благодаря режиму изоляции и остановке производства мы смогли уделить максимальное количество времени подготовке и репетициям.
– В мир большого кино вы пришли из сериалов. Чему там можно научиться режиссёру?
– Съёмки сериалов – это крутой тренинг. Например, там ты учишься быстро принимать решения, быть стрессоустойчивым и плодотворным, несмотря на требуемый объём, ведь если в полном метре мы за смену снимаем от полутора до трёх-четырёх минут, на сериале ты должен выдать около 10–15 минут за раз, а это непросто. Если ты правильно проходишь все этапы, то после сериалов умеешь снимать многомерно, сложно, комбинированно. Но главное – ты по-настоящему учишься работать с актёрами. В кино по большей части работают профессионалы, а в сериалах ты встречаешься с разными исполнителями, как мастеровитыми, так и начинающими, и даже с теми околокиношными или околоэстрадными персонажами, которые хотят сниматься в кино, но пока ещё ничего не умеют. Приходится что-то изобретать на месте, и это очень помогает в дальнейшем.
Килограммы так и не вернулись
– В вашем фильме большая часть команды – профессиональные актёры, которые не только исполняют свои роли, но и сами поют, играют на музыкальных инструментах, да ещё и внешне очень похожи на членов «Дос-Мукасан». Как проходил кастинг, сложно ли было найти подходящих людей?
– Кто-то участвовал в кастинге в несколько этапов, кого-то мы взяли без проб, например, Максата Сабита, сыгравшего Мурата Кусаинова – грех было не воспользоваться его талантами и портретным сходством. Здесь очень помогло моё театральное прошлое, благодаря чему я знаю почти всех актёров не только алматинских и астанинских театров, но и тех, кто работает в регионах. Что касается требования, чтобы все актёры были профессионалами с хорошим театральным опытом, то это не снобизм – это практичность. Я ничего не имею против других артистов, но формат именно этого проекта требовал мощной базы и соответствующей подготовки. Я убеждён, что, кроме театралов, со всеми подготовительными процедурами мало кто справился бы. Это ведь не только актёрская игра, но и погружение в эпоху, умение играть на музыкальных инструментах, сгонка веса…
– Актёры сгоняли вес? В советское время молодёжь казалась такой упитанной, и все выглядели как будто взрослее…
– Да, все скидывали по 5–10, а то и 15 кг. И Максату, сыгравшему Мурата Кусаинова, и Мейиргату Амангелдину, за которым роль Досыма Сулеева, и Арчи, Артуру Аскарулы, который тоже сыграл одну из основных ролей, – всем пришлось худеть. Арчи с тех пор, кстати, так и не набрал потерянные килограммы. Мы со всей серьёзностью отнеслись не только к внешнему преображению актёров (следили за их весом, длиной волос, причёсками), но и устроили экспресс-курс музыкальной школы, научили играть на инструментах. Кино, конечно, обман, но тут такой проект, что по-другому было никак нельзя.
– Американцы обожают всё это максимальное, почти физическое погружение в роль. Но ведь они и отдачу потом мощную получают в виде «Оскаров» и других премий. А как вам удалось замотивировать группу?
– Тут играют роль базовые настройки актёра, его школа и профессиональный уровень. Если с этим всё в порядке, актёры сделают всё, что в их силах. И я благодарен своей команде за уровень доверия ко мне и веру в материал. Это не значит, что все беспрекословно выполняли задания – споры были, но они решались тут же. У нас только читка была восемь дней, причём с утра до вечера, полный рабочий день. Мы приходили, читали, затем обедали, потом шли дальше или прогоняли заново. Все сложные сцены, которые сняты в стиле мюзикла, например, сцену драки, которая понравилась многим зрителям, мы репетировали месяцами. Выстроить её максимально эффектно помог нам известный каскадёр Бауржан Абишев.
В продолжении интервью вы узнаете, как режиссёр поступал во ВГиК и школу Вайды, как изменилась страна за 30 лет, и как съёмочная группа воссоздавала эстетику 70-х: