- Приспичило ей, понимаешь! Ну ладно девчонка себе в голову втемяшила, а Августа-то чего у дочери на поводу идёт? – жаловалась Маша Насте.
Младшая дочь Августы очень, до слёз и истерик, хотела поехать в Болгарию.
Сначала Августа пришла сама – просить Леонида о помощи. Группа молодёжи, которая поедет с дружеским визитом в Софию, была уже набрана, но Августа надеялась, что им повезёт и одна вакансия освободится.
- Лёня, ты же понимаешь, там не только наших партийных дети, организаторам пришлось ещё несколько отличников взять, - объясняла она бывшему мужу. – Путёвка дорогущая, не каждый такие деньги на развлекалку выложит. Похлопочи за дочку, я знаю, у тебя есть связи.
- Не буду, - отрезал Леонид. – И не проси. Мне вообще эта идея на нравится. Выдумали тоже – дружественный обмен. После их обменов у нас экономическая преступность растёт, и девчонки юные рожают. То чёрненьких, то таких, что хоть сегодня в Китай возвращай.
- Лёня, что ты нашу дочь со всеми равняешь? Она умная девочка, скромная, домашняя. Пожалуйста, помоги! – уговаривала Августа. – Всё хорошо будет, за ней там муж мой присмотрит.
- Давыдов? – удивилась Маша. – Он что, тоже молодёжь? Поедет по обмену?
- Он на гастроли поедет. Из двух театров набрали группу, он тоже в ней, - гордо сообщила Августа. – Как раз и приглядит за нашей доченькой.
- Наша доченька останется дома, - сказал Леонид. – Всё, тема закрыта, прения закончены.
Но Августа не сдавалась. В следующий раз она пришла к Маше вместе с дочерью. Расчёт был верный – Маша пожалеет девочку и будет просить за неё Леонида. Но Маша сразу отказалась в этом участвовать.
- Я считаю, что Лёня прав, - объяснила она Насте.
Как же она удивилась, когда вскоре узнала, что девочка всё-таки попала в группу и скоро отправится в Софию на морском лайнере «Капитан Симонов».
- Неужели Давыдову удалось её пропихнуть? – поразилась Маша. – Ума не приложу, как он умудрился.
- Думаешь, её Давыдов туда устроил? – спросила Настя.
- Кто же ещё? Учится она средне, никакими достижениями не отличается. Только рано они с Августой обрадовались, мне даже жалко обеих стало: Леонид разрешения на выезд ей не дал.
Маша заметила, что Настя украдкой посмотрела на часы. Ой, да как она сразу-то не догадалась! Под косынкой у Насти бигуди, на кровати разложено новое платье. Взгляд мечтательный и загадочный, на губах то и дело улыбка мелькает.
- Наська, колись! Кто он? – резко спросила Маша. – То-то я не могу понять, чего это подруженька дорогая меня редко навещать стала? Она, оказывается, мужчину себе завела.
- Да ну тебя, - засмеялась Настя. – Ничего не завела, не наговаривай.
- Куда наряжаться собралась? Только не говори, что ты вся красивая в нарядном платье меня провожать пойдёшь!
- Гога в кино пригласил, - смутилась Настя.
Маша охнула от удивления! Ах ты пенёк старый, герой-любовник! Не зря, значит, на первую встречу вырядился, словно на свадьбу – сумел произвести впечатление. Но Настя, Настя-то хороша! Лишь бы не обидел её Гога.
- Он до сих пор здесь? Вроде на несколько дней приехал? – удивилась Маша.
- Решил задержаться. Сказал, ещё у него тут один интерес есть, надо бы подождать и присмотреться.
- Пусть в нашем городе не присматривается, а то к Лёне под раздачу попадёт. Лёня не посмотрит, что мы с тобой Гогу уважаем, у него перед законом все равны. Настя, у вас всё серьёзно?
Настя смутилась, словно девчонка, даже уши покраснели. Маша рассмеялась – радостно-то как! Ведь хорошо за пятьдесят Насте, она себя давно в бабки записала, а тут появилась влюблённость, и расцвела её подружка, как поздний осенний бутон. Помолодела, похорошела, глаза блестят.
- Мария, ты чёго выдумала? – улыбнулась Настя.
- Ещё скажи, что он тебя с собой не звал!
- Звал. Я, говорит, жениться не могу, но что нам мешает жить под одной крышей? Я ответила – много чего. Он тогда сказал: мужем не буду, любовник из меня теперь через раз на пятый, но другом могу быть хорошим. Ты, незабудка, знай – я у тебя есть.
- Настасьюшка, - тихо проворковала Маша. – Про через раз – на пятый… Это как понимать? А? Ну, чего ты отворачиваешься? Наська! Я тебе лучшая подруга! Я должна знать!
- Отстань, лучшая подруга! – захохотала Настя. – Всё, ничего больше не скажу!
- Как? А поделиться? – весело возмутилась Маша. – Тебе что, не хочется со мной поделиться? Так не бывает!
- Мне хочется, чтобы ты больше меня не спрашивала. Маша, хватит! Иначе Марфу позову, она тебя за любопытство быстро приструнит.
Сколько им лет, сколько они вместе пережили, но и сейчас, две взрослые и немолодые тётки, они всё так же побаиваются строгого Марфиного слова.
Домой Маша шла в отличном настроении – радовалась за Настю. Пусть ей перепадёт ещё хоть кусочек тёплого женского счастья. Ласкового взгляда, нежного слова, заботы и любви.
Лёня часто задерживался на службе, но сегодня вернулся особенно поздно – за полночь. Спасибо, хоть позвонил, предупредил, чтобы не волновалась.
Хотя она всё равно волновалась. Раз так долго – значит что-то случилось.
- Люлей от высокого начальства получали, - усмехнулся Лёня. – Собери поужинать, сейчас расскажу, за что.
Летом студенты из стройотряда нашли в заброшенном полуразрушенном доме несколько явно старинных икон. Иконы сдали в музей, местный эксперт определил примерную дату их создания – конец восемнадцатого века. Тогда музей направил часть икон в столицу – для более тщательной экспертизы.
Ответ пришёл на днях – иконы оказались намного более древними и имели большую историческую ценность. Оставшиеся иконы приказали доставить в Москву. В музее полезли в запасник – а икон-то там нет.
- Три месяца прошло! Три! – возмущался Леонид. - Ищи теперь ветра в поле! Когда они украдены? Кем? Понятно же, что не найдём мы эти складни. Они маленькие, в карман положил и вышел.
- У них что, в запаснике сигнализации нет? – удивилась Маша.
- Есть. Работает через раз, мы сегодня проверяли. К тому же здание старое, проводка тоже, свет постоянно пропадает. Короче, тухлый номер.
- Ну и не переживай тогда, - предложила Маша. – Поругают и отстанут, они тоже понимают, что вы не найдёте вора.
- Искать надо, - тяжело вздохнул муж. – Придётся со студентов начинать.
- Зачем?
- Возможно, кто-нибудь у них спрашивал про иконы. Сами, конечно, могли рассказать. Где? Кому? Когда? Тот, кто интересовался, вполне может оказаться нашим фигурантом.
Вскоре Леонид выяснил, что о своей находке студенты рассказали всем, кто хотел слушать. Предложение продать было, но на тот момент иконы уже лежали в музее. Описать несостоявшегося покупателя парни смогли, но следствию это ничем не помогло. Обычная среднестатистическая внешность, без особенностей. На всякий случай студентам показали фотографии всех работников музея – никого, даже просто похожего, парни не выбрали.
Кажется, всё, тупик, но неожиданно появилась новая информация. Один из осведомителей сообщил, что на днях готовится серьёзное дело.
- Маша, сходи к Августе, - сказал Леонид. – Но не домой, на улице её подожди, когда с работы пойдёт. Скажи, чтобы в понедельник её мужа на «Капитане Симонове» не было.
- Что там случится? – испугалась Маша.
«Капитан Симонов» - лайнер, на котором так мечтала отправиться в Софию дочь Леонида. Муж Августы, Александр Давыдов, в понедельник уплывал на нём в Болгарию.
- Я не могу ничего сказать, да и тебе знать не надо. Главное – скажи Августе, пусть по-любому, хоть уговорами, хоть силой, оставит Давыдова дома.
- Как же она его уговорит, если не знает, чего ему там бояться, - возразила Маша. - Лёня, ты толком объясни.
- Нет, я сказал! Машенька, просто скажи ей и всё. Дальше пусть сами решают.
Понятно. Лёня что-то знает, но, разумеется, не будет посвящать Давыдова в профессиональные тайны. Но знает Леонид что-то серьёзное, важное и опасное, иначе бы не стал предупреждать Августиного мужа.
Как муж и сказал, Маша встретила Августу после работы.
- Маша, беда какая? – испугалась та.
- Всё хорошо, давай пройдёмся, - тихо предложила Маша.
Передала Лёнино предупреждение, от себя добавила:
- Тебе надо своего Давыдова убедить, Леонид зря говорить не будет, ты его знаешь.
- Спасибо, что вообще сказал, - вздохнула Августа. – Знаешь, я, грешным делом, думала, что Лёня ещё и специально Сашу моего посадит.
Маша промолчала – она тоже этого опасалась.
- Как я его уговорю? Немыслимо! – чуть не плакала Августа. – Это же такой шанс показать свой талант, свой гений! Сашенька ни за что не согласится. Он ждал поездки, готовился, репетировал. Переживал, что невозможно взять с собой рояль. Представляешь, все берут свои инструменты, а Саше запретили. Сказали – рояль и на месте найдут. Запретить музыканту взять свой, свой инструмент! Кощунство. Маша, что мне делать? Я не представляю, как можно уговорить Сашу остаться дома.
- Пальцы его драгоценные переломай, - зло усмехнулась Маша.
Августа вообще понимает, что грозит её мужу, или нет? Леонид не будет пугать и предупреждать «на всякий случай». Раз уж он сказал – должен остаться, значит – должен.
- Маша… Маша, как ты можешь так говорить? – простонала Августа. – Послушай, ему же надо сначала до Приморска добраться, это три часа пути. Могут электричку отменить. Как ты думаешь?
- Если ты её ещё в депо взорвёшь – вполне, - резко ответила Маша. – Короче, я пошла. Останется твой ненаглядный в городе или нет – мне всё равно. Разве что девчонок твоих жалко – всё рикошетом на них отразится.
Маша злилась: Августа даже не понимала, как много сейчас сделал для неё и их общих детей Леонид. Он, между прочем, принципами поступился! Ведь Леонид всегда говорил, что перед законом все равны, а сам предупредил потенциального преступника.
Продолжение следует...
Где мои законные лайки и коменты?)) Где мои честно заработанные эмоции? 1600 человек читают восьмёрку, 300-400 лайкают в качестве "спасибо". Остальные 1300 где? Ведь читаете же, интересно, увлекательно, почему реакции никакой? В магазине кусок колбасы берёте у продавца и говорите спасибо. Тут почему молча уходите? Автор обижается, между прочим!