Эхо Великой Отечественной...
Ессентучанка Любовь Дмитриевна Баварская отметила вековой юбилей. В ее палисаднике аккурат ко дню рождения хозяйки созрел розовый виноград. Она его посадила сразу после войны в 1945-м, в память о тех, кого не смогла спасти.
Раньше из богатого урожая она делала молодое вино и угощала всех гостей своей маленькой курортной усадьбы. К ней приезжали уже с семьями красноармейцы, которых она вернула в строй, журналисты, которые задавали много вопросов и даже Сергей Бодров, который хотел переложить ее воспоминания на киноленту.
В 41-ом Любонька устроилась в ессентукскую грязелечебницу медсестрой, отпускала процедуры и встречала гостей всегда с улыбкой. Но 22 июня разом разделило ее жизнь на до и после. Уже на следующий день она стояла на перроне, под крики и всхлипывания матерей, которые отправляли своих девочек на фронт медсестрами.
В Ставрополе она поменяла свое красивое легкое ситцевое платье и грубую военную форму, набила сама себе матрас пожухлой травой и стала ждать распределения. Её, как и других девчат, отправили в Ростов, в распоряжение 343-й стрелковой дивизии. Здесь Люба встретила первый бой. Маленькая, хрупкая, невысокая девочка, которой мгновенно пришлось повзрослеть, тащила на своей спине по переправе раненых солдат. Через Дон в Батайск их транспортировали в медсанчасть. Ту переправу она запомнила хорошо, 20 октября. Ей в тот день исполнилось 19.
Машины, в которые грузили раненых, уходили под покровом ночи, с выключенными фарами по проселочным дорогам. В одной из них, когда произошла авария, сидела держа на коленях голову раненого бойца, Люба. Девушку прооперировали и отправили домой, в тыл. С поврежденной рукой она больше не могла выполнять такую сложную тяжелую работу. Эшелон, в котором следовали медики, остановили на Бештау. Кавминводы оккупировали немцы. Начальник санпоезда дал команду всем, кто может идти, уходить немедля. Проводником вызвалась Люба. Она взяла курс на Нальчик. За ночь прошли почти 70 километров и когда в утреннем тумане уже показались очертания Баксана, путники узнали, что и здесь тоже немцы.
Обессилившая Любушка развернула свой отряд и повела домой. К маме. В Ессентуки.
Как дошли раненые и голодные, Любовь Дмитриевна не понимает до сих, наверное, потому, что очень хотелось жить. Ее мать приняла всех страждущих в маленький домик, накормила кукурузной кашей и включила радио, по которому объявили, что все красноармейцы должны немедленно прибыть в штаб и сдаться в плен. В огороде за домом Люба с Александрой Федоровной вырыли огромную траншею, переодели солдат в гражданское и спрятали. Они по очереди выводили каждого из укрытия, чтобы покормить или сделать перевязку. А потом тех, кто поправился через кукурузные поля отправляли к своим. Однажды, во время обеда, в калитку постучали. На пороге стоял немец, а в кухне – восемь солдат. Люба в буквальном смысле смотрела в лицо смерти. Но немец вместо автомата достал пачку сигарет, положил на стол и указал на гуся, которого тут же отловили и отдали непрошенному гостю.
После войны Любовь Баварская продолжила медицинскую службу в родном городе, стала почетным работником здравоохранения, по выходным всегда была рада гостям, тем, кого ей удалось спасти или просто слушателей ее истории. Но больше всего она хотела еще раз посмотреть в глаза Гансу – тому самому немцу, что оставил их в живых. В поисках фрица она даже отправилась на телевидение в «Жди меня», но и журналистские поиски не привели к успеху – немец из Ессентуков отправился в сторону Сталинграда. Передачу в эфире посмотрел Сергей Бодров-младший, и его очень тронула история медсестры из курортного города.
Режиссер приезжал к Любови Дмитриевне в маленький домик, она показывала ему огород, где была вырыта траншея, свой виноградник, фотографии, где она совсем юная у грязелечебницы за пару дней до начала войны. И конечно угощала своим вином. Сергей слушал её рассказы, записывал и планировал когда-нибудь переложить эту историю на кинопленку. Не случилось.
Сейчас столетняя медсестра уже не делает свою вкусное розовое вино – сил нет, его она раздает всем желающим. А вот посидеть, повспоминать и помечтать – всегда рада. Самое большое желание маленькой старушки - чтобы во всем огромном мире был мир. И за одним столом, как когда-то во время немецкой оккупации, делили хлеб русский, украинец, белорус, еврей и черкес – желая друг другу самого доброго.
Фото предоставлено пресс-службой администрации города-курорта Ессентуки.
Валерия Поддаева