На дворе ноябрь, день сегодня яркий, солнечный и на удивление тёплый. На душе мрачно, и всё как-то не радует. Уезжая, целуя жену, она нехотя ответила взаимностью. У детей свои повседневные заботы. Годы бегут и всё чаще задумываюсь:
«От чего так всё происходит? Почему добившись всего, построил дом, бизнес, дети растут, всё должно быть вроде как в лучшем свете, а радости то нет в душе, и нет вдохновения? Ловлю себя на мысли, не старость ли крадётся. И мне на ум как — будто приходит ответ: нет, не дури дружище.»
Заехал в свой офис, всё как всегда: бумаги сотрудники и нет желания ни с кем общаться. На выходе из офиса – сотрудница с печальным и умоляющим лицом, попросила отпустить её к отцу в больницу. У меня сразу мелькнула мысль, подвести её. Начать день с добрых дел. Выяснилось, что ехать нужно было в самый конец города. Но, это меня не огорчило. Ехали чуть меньше часа. По приезду, благодарности не было предела. Оставшись один на один со своим автомобилем, решил ехать дальше. На душе скверно и не знаю, сам чего хочу.
Проехав несколько километров, на остановке стояла женщина преклонных лет. Торможу и приглашаю её подвести. Подойдя ближе к машине женщина пояснила, что её посёлок далеко, через часок подойдёт автобус, мол подождёт. Предложив ещё раз, женщина согласилась. Разговорившись с Афанасьевной, так звали женщину попутчицу, увидел в ней редкостную лёгкость, простоту и силу духа. По дороге узнал, что деревня вымирает, осталось девять дворов и те только старики. Афанасьевна была сдержанной. Затем неожиданно резко спросила:
— А не скажешь ли ты милок, что побудило тебя везти старуху до дому в такую даль?
Охотно поделился и у неё немного отлегло, но сомнения остались. Разговор как-то и не ладился. Остановившись на пути, увидел её настороженный взгляд. Мне стало не по себе представив, что это могла быть моя мама, каково было бы ей. Старался ей рассказать своё состояние и вызвать доверие. Ехал с удовольствием и уже без напряжения. Афанасьевна, начала рассказывать о событиях своей жизни. Потеряв сыновей, женщина жила одна, о чём мне и поведала. Младший сын долго болел, а старшего ей пришлось оставить сестре и больше она его не видела. А в после военное время – судьба сложилась непростая. Но в слово «непростая» женщина вложила столько боли и сострадания, что мне стало не по себе. Разговорившись и слушая её внимательно, дорога показалась совсем недолгой. Чувствовал её настороженность и огромною любовь к жизни – не лёгкой жизни.
Подъезжая в деревню, Афанасьевна с какой-то грустью в глазах сказала:
– Вот и я дома.
Признаюсь, расставаться с ней не хотелось. Афанасьевна предложила рассчитаться за дорогу, на что я ответил:
– Чая попить не откажусь.
Не долго думая, она пригласила в дом. Дом был ветхим и требовался капитальный ремонт. Тут, соседи, собираясь в доме стали мною интересоваться. Уже вечерело…
Беседы, рассказы так затянули, что мы и не заметили как стемнело. Видя усталые глаза этой гостеприимной хозяйки, я попросился остаться, на ночлег до завтра. Афанасьевна немного смутившись, согласилась. Сосед, живущий напротив, Никита Семёнович, пригрозил:
— Не обижать нашу любимицу!
Когда все гости разошлись — хозяйка начала задавать мне вопросы. Немного рассказав о сегодняшнем дне и моём состоянии она меня поняла – ну мне, по крайней мере, так показалось.
Афанасьевна трогательно рассказывала о своей жизни, что ей пришлось пережить после войны. Приготовив постель, она предложила мне идти отдыхать, а у неё ещё много дел во дворе. От помощи отказалась на прочь. Прислонившись к подушке – я просто утопал во всей этой теплоте воспоминаний, и мне вспомнилось детство.
Проспал, на удивление, до утра. Вышел во двор увидел, как Афанасьевна упаковывается к зиме.
— Зимы у нас не простые, порой и по две недели нет связи с миром. Сильные снежные заносы бывают, – говорит она.
Я попросил позволить мне перенести и сложить дрова. Она меня направила к двери и при этом сказав:
– Утро начинается с завтрака.
За завтраком шутя она рассказывала, как слышала моё сопение с переменным похрапыванием. И я понял, что хозяйка дома всю ночь и не спала. После завтрака попросил определить фронт работы. Афанасьевна с улыбкой спросила:
— Ты что Михаил хочешь остаться и сегодня?
— Да, — с серьёзным видом ответил я. — Если конечно позволите. Поживу столько сколько скажете.
На что получил согласие. Тут вспомнил, что отключил свой телефон ещё вчера. Включил — посыпались звонки, а отвечать совсем не хотелось. Сообщив секретарше, когда приеду, хотел уже отключить телефон, но позвонил сын – нужны деньги. Несколько секунд мне было не по себе: родные и не вздрогнули, что меня нет. Долго не думая я отключил телефон и пошёл работать.
До обеда мы управились с кое-какими делами и уже приустав, я почувствовал, что отвык от земных дел. За обедом Афанасьевна сказала:
— Не простая у тебя видно жизнь. — И с сожалением глядя в глаза добавила. — Это наша вина.
Эти слова крутились долго в моей голове уже и после отъезда…
До вечера мы трудились с хозяйкой во дворе – она оказалось женщиной не по годам шустрой и с чувством юмора.
Уезжать из деревни не хотелось. Такое спокойствие было на душе. После ужина разговоры затянулись до поздна.
Утром, когда я проснулся, увидел Афанасьевну, которая уже хлопотала по дому. В окошко был виден упавший забор. А при входе обвалившиеся полы. В гостях хорошо, но ведь и пора уже и в офис, забот накопилось. Подойдя к столу увидел фото, на нём тётя, которая меня воспитывала. Я с удивлением спросил, а откуда оно у вас? На что Афанасьевна ответила:
— Это всё, что осталось у меня от родни. Это моя сестра Евдокия.
Тут мне стало просто не по себе. Стал думать, что обознался, брать фотографию с собой я не решился. После обеда, попрощавшись собираюсь уехать. В глазах Афанасьевны вижу боль и тревогу. Я пообещал приехать, её проведать. Садясь в машину, поймал себя на мысли о работе. Что там сейчас происходит? Решил телефон включить ближе к городу. В голове всё крутилась фотография.
Не уж то Афанасьевна и моя мама, сёстры? Мама говорила, что сестра пропала и больше ведь не было разговоров на эту тему. Да, мама мало говорила о прошлом, всё больше о житейских делах. Да и отца вспоминаю всегда больше серьёзным – после его смерти матушка говорила, что он тяжело болел. Отец всегда пил разнообразные настои, таблетки, что приносила мама. По больницам он не ходил, врачам не доверял, говорил, что они шарлатаны…
Вспомнив про фотографию, что увидел у Афанасьевны и как-то в груди защемило. И успокаиваю себя, что показалось, все чёрно-белые фото схожи.
Дорога в город была долгой, с моей попутчицей проехали этот путь гораздо быстрее. Приехал в офис уже к концу рабочего дня. Секретарша встретила меня с восторгом:
– Тут столько звонков и не знаю, что всем отвечать. Мы вас потеряли!
И только сейчас вспоминаю, что телефон подъезжая к городу не включил. Отложив и запланировав все необходимые, первоочередные дела на завтра, поехал домой.
Мысль о фотографии меня не покидала, настолько была назойлива, что уже начал злится. Дома меня встретила жена с упрёками, о том что я исчез не предупредив, и не оставил денег в комоде. В голове мелькнула мысль, что я нужен только, чтобы оставлять в комоде деньги. И тут же сразу переключился на фотографию. Не откладывая, попросил жену дать мне старые альбомы на что Люба – (так зовут мою жену) с удивлением посмотрев на меня спросила:
— Что это вдруг?
Найдя альбомы, она ушла, даже не поинтересовалась для чего они нужны. В одном из альбомов, за цветными фото, нахожу две старые чёрно-белые фотографии, где на одной из них моя мама с подругами и я с отцом. Мама была сильно похожа на женщину, которую я увидел на фото, что у Афанасьевны. Я готов был прямо сейчас сорваться и поехать к ней. Какая-то тревога овладела мной. Немного успокоившись решил переделать все дела. Только тогда спокойно отправлюсь в деревню.
Дома всё, как обычно — будто эти два дня я был на месте. Лёг спать, уснуть сразу не удалось в голове кружились разные мысли.
Как всегда, проснувшись утром –завтракать не хотелось. За компанию с детьми выпил бокал чая, довёз дочь до института. Затем, поехал в офис. Старые фотографии забрал с собой и не переставал об этом думать.
Все мои дела и встречи затянулись на два дня. С вечера ложась спать мысленно уже представил нашу встречу с Афанасьевной.
Проснувшись утром я подошёл к окошку, на улице лил дождь. Поцеловал жену в щечку, сообщил ей что уезжаю по делам, она перевернулась и мне показалось, что уснула, ещё крепче. Выпив, свой стакан водички я отправился в путь. Чувство ожидания меня переполняло. По пути я заехал в магазин за покупками для Афанасьевны. Так хотелось сравнить фотографии и подтвердить, что это моя мама. Не могу даже понять – откуда у меня появилась эта навязчивая идея. Больше двух часов езды пролетели быстро — ощущался выходной день. Заезжая в деревню сердце учащенно забилось. Калитка, дверь в дом — всё было открыто. Тихонечко постучав – услышал голос хозяйки:
— Заходите, дверь не заперта.
Сидя перебирая лук Афанасьевна от неожиданности подскочила. Увидел в её глазах волнение. Она спросила:
— Что-то случилось? Или что-то оставил?
Чтобы не волновать её лишний раз с улыбкой ответил:
– Я же обещал, что загляну. Вот и решил не откладывать свой визит.
Занося в дом сумки с покупками, увидел, что гостеприимная хозяйка дома уже накрывала на стол. Стала ворчать на меня зачем я беспокоился, купив дорогие продукты.
Позавтракав, я предложил посмотреть фотографии, с чем она с удовольствием согласилась. Без доли сомнения, было очевидно, что на фото у Афанасьевны и моей фотографии была моя мама. По лицу своей собеседницы я понимал, что это моя тётя и притом, родная. Появились слёзы и подрагивали слегка губы и руки. Я обнял её прижав к себе…
В этот момент почувствовал такое душевное тепло, которое никогда не ощущал в своей жизни. Мне ничего не хотелось расспрашивать, она выглядела очень уставшей. Попросил её прилечь и успокоится, что она и сделала, приняв успокоительные. Сам понимал, что время уже не вернуть и нужно всё это принять, и продолжать жить и радоваться, ведь у меня появился родной человек. Взяв меня за обе руки она сказала:
— Всю неделю я не могла уснуть, чувствовала, что-то изменилось в моей жизни. Что-то или кто-то мне подсказывал – не простая это встреча! Соседи беспокоились, присматривали за мной. С чего вдруг незнакомец остался ночевать, спрашивали, – продолжала рассказывать Афанасьевна…
Завязался душевный разговор, спохватились уже стемнело. Из рассказа тётушки узнаю, что у неё было двое детей, мужа объявили в розыск и ей пришлось уехать, поскольку в то время толком то и не разбирались, кто прав, кто виноват.
— Старшего сына отдала сестре, а маленькую дочь она взяла с собой. Конечно же думала вернуться с дочуркой, как только стихнут страсти. Поехала в никуда, к какой-то знакомой знакомых. Была молодой, по своей наивности верила всем. Всё что произошло со мной, — говорила Афанасьевна, – трудно рассказать, не хватит и недели. Маленькая дочурка разболелась – родилась она слабенькой, а тут одни переезды и скитания. Ни денег, ни жилья, а на третьем году жизни врачи не смогли её спасти. Это было не восполнимое горе, — продолжала она.
Слёзы катились по щекам Афанасьевны сами собой. Да и я едва сдерживался. Последнее письмо от сестры получила такого содержания:
«Выхожу замуж, за Мишку не беспокойся, все дела уладишь сообщи!»
С тех пор от неё ни писем, ни весточки! Когда я услышал своё имя, по телу пробежала дрожь. Несколько раз хотел перебить разговор Афанасьевны, но всякий раз себя сдерживал. Вся измученная воспоминаниями, она уже была без сил. Уговорил её оставить всё до утра.
Всё это время топилась печь, и я периодически подкладывал дрова. Погрузившись в сон я почувствовал, как Афанасьевна заботливо меня укрыла.
На утро открыв глаза – были слышны ее шаги и запах пирогов. После завтрака я быстро вышел во двор, чтобы хоть чем-то помочь ей по дому. Потому, как в понедельник нужно было возвращаться в город — слишком много дел было запланировано в офисе. Дождь мелко покрапывал и чувствовалось похолодание.
Управившись с делами – время близилось к обеду и заново завязалась беседа. У меня в голове крутилась фраза:
— За Мишу не беспокойся! И видимо, я произнес это вслух.
На что Афанасьевна ответила:
— Так звали моего сына.
В этот момент у меня подкосились ноги, и присев на стул, я понимал, что речь идёт про меня. Затем Афанасьевна рассказала, что ездила в деревню Веснуха откуда уехала, оставив сына.
— Мало кто остался в деревне после 90х, поуезжали. Лукьян Щекин был плох уж совсем, мне рассказал, что Клавдия (так звали сестру моей мамы) вышла замуж и Михаила усыновили на фамилию её мужа…
Тут, Афанасьевна разрыдалась так, что я и сам не сдержался. У меня было необъяснимое чувство, не знал куда себя деть. Я стал расспрашивать о своём настоящем отце, о котором совсем ничего не знал. Как оказалось, он был удивительным человеком — мастер на все руки, работал кузнецом. Что случилось в тот злополучный день Дарья Афанасьевна и сама не знала, только догадывалась. Приехали люди в военной форме, ничего не объясняя, его увезли. С того момента мужа больше не видела. Что с ним стало никто не знает. Всю свою жизнь любила только его. Дарья Афанасьевна плакала, и у меня по щекам катились слёзы.
Раздался стук в дверь, в дом вошёл сосед Никита Семёнович. Страсти немного улеглись, и мы стали успокаиваться. Сосед, глядя на нас остолбенел. Дарья Афанасьевна только пришёптывала:
— На старость лет мне радость то какая!
Тут сосед и говорит:
— Да такое делож и обмыть полагается, — и помчался на выход.
Мы с Дарьей Афанасьевной обнялись, я чувствовал, как её тело дрожало и всеми силами старался её успокоить. А она мне в ответ:
— Теперь и умирать можно.
Я возмущенно говорю:
— Нашли сына и умирать собрались! Вы сейчас мне нужны, как никогда!
В это время зашли соседи со спиртным и состоялось наше веселое знакомство…
Проводив гостей — был уже поздний час. Мы стали готовиться ко сну. В душе у меня было беспокойство за мою, уже теперь маму.
Утром, раненько, Дарья Афанасьевна уже была на ногах и хлопотала по дому. Трудно передать моё чувство, что переполняла грудь. Мне нужно было уезжать, да и каждому из нас остаться наедине, привести свои мысли в порядок.
Уезжая, обняв Дарью Афанасьевну пообещал приехать, как только управлюсь с делами и познакомлю со своим семейством. Прощаясь с мамой, увидел, что её морщинки стали глубже, а глаза были в слезах. Очень хотелось успокоить поддержать её, но не мог подобрать слов. И подойдя уже к машине повернулся и спросил с улыбкой:
— Мамуль, ну что ты не рада, что я нашёлся?
И тут она разрыдалась и кинулась меня обнимать. Несколько минут было тишины. Раздался звонок телефона, и мы понимали, что пора расставаться…
Погода была ненастной, временами моросил дождь, но в офис доехал быстро. После рабочего дня, приехав домой, меня уже ждали и стол был накрыт.
«Как-то не припомню, чтоб в последнее время, меня так ждали,» — подумал про себя.
Жена вышла ко мне на встречу и в объятиях прошептала на ухо:
— Что-то ты у нас стал на долго исчезать…