Один из самых легендарных и брендовых, если уместно, альбомов рок-музыки. 17-минутная заглавная песня так или иначе известна всем тем, кто вообще слушает рок-музыку и никто из них не считает ее плохой. Оговорки, конечно есть, но то, что она признана безусловным если не шедевром, то прорывом и самым громким заявлением от рок-группы того времени – это бесспорно. «Иногда дави Дода - гада» - говорил Жора Ордановский, лидер ленинградской группы «Россияне», отдавая должное этому полотну. И такое название вполне имеет место, поскольку In-F-Gadda-Da-Vida – вполне бессмысленный набор звуков. В нем можно узнать, конечно, «В саду Эдема» о котором идет речь в песне, но текст здесь, в общем, совершенно не важен. Существует несколько версий создания шедевра и все они сводятся к тому, что Дуг Ингл, будучи нетрезв, не смог произнести название про Эдем и выдал вот это – «Ин… а… гадда…» Скорее всего так и было, потому что все три версии приходят к заплетающемуся языку Ингла. Наиболее реалистичной мне кажется следующая – после успешного, ставшего золотым, альбома Heavy (1967) группа получила приличный бюджет на запись следующего альбома. Дело происходило в Калифорнии и музыканты баловались калифорнийским вином – впрочем, в любом другом штате они могли делать то е самое и с любым другим, но история настаивает именно на калифорнийском. Добаловались до того, что студийное время заканчивалось, а песен было написано (и записано) всего пять. Чтобы как-то покрыть недостачу, музыканты, смывая калифорнийским (!) вином остатки совести, стали импровизировать на риффе, придуманном клавишником и лидером группы Инглом. Несколько вариантов импровизации были записаны и, остановившись на 17-минутной версии, дописав гитары и подчистив кое-что, группа выдала готовый материал. Все пришли в ужас, но обратного хода уже не было деньги кончились. Альбом вышел и стал первым в истории «платиновым», побив все рекорды продаж, а заглавная 17-минутная песня – визитной карточкой группы и гимном тяжелого психеделического рока на десятки лет вперед. После короткого размышления Ингла с клавишами и воспоминаниях о музыкальной школе и Бахе – гитарный рифф, который будет звучать в ушах миллионов слушателей многие десятилетия. Фраза так вбивается в мозг – гитарой, органом и басом в унисон, что забыть ее невозможно. Но Ингл – музыкант классической школы и не пережимает, тембрально и по партиям все разложено так, чтобы не утомить и на раздавить слушателя. Рифф обыгрывается долго, украшается органными виньетками – спев пару куплетов Ингл полностью погружается в инструмент, поиграв от души передает лидерство молодому гитаристу и тот квакает, плачет, кричит и бормочет своей гитарой тоже вполне не скучно и очень, что называется, по месту. Парню всего семнадцать, а он здесь выступает таким фронтмэном, словно за спиной годы больших концертов. Соло его длинное, разнообразное и осмысленное, хотя он, очевидно импровизирует, а не играет расписанную партию. Ну, а когда все устали, остаются ударные – и солируют не меньше, чем юный гитарист. Для любителей звука бочки и томов здесь просто именины сердца. Орган вступает уже в другом настроении. Вселенская печаль переходит в иллюстрацию восхода солнца – все-таки, речь идет об Эдеме. Бесы гитарного скрежета разлетаются и орган снова играет классические фразы, чтобы набравшись сил вместе со всей группой снова рухнуть в главный рифф, заглянув между делом на Восток и в Африку. Крики диких животных прекрасно имитирует Бранн – а потом уже до конца все рубят исходную фразу. Как бы там ни было, это очень хорошая песня с незатейливым, коротким, ранне-юношеским текстом.
Меж тем, первая сторона пластинки – пять песен высочайшего качества . Ну, на мой вкус, конечно. И каждая из них уж никак не хуже, мягко говоря, знаменитого 17-минутного полотна на второй стороне. Most Anything YouWant с органом Ингла, почти солирующим басом и жесткой гитарой семнадцатилетнего Эрика Бранна может посоперничать с лучшими вещами Doors – и в смысле вокала и мелодической линии. Этот рок-марш с улетающим соло органа и прорезающей гитарой открывает пластинку и двери в настоящий тяжелый, мажорный и яркий рок. Flowers And Beads – калифорнийский звук круче любой калифорнийской группы того времени. То ли местное вино так действовало, то ли просто энтузиазм и желание высказаться, вывалить все музыкальные идеи сразу – но все это легко, естественное развитие мелодии, никакого напряжения и мудрствования. При этом – отлично оркестрованная - электрическими инструментами и голосами – блестящая чисто калифорнийская вещь. Но – гораздо более внятная, чисто сыгранная и музыкальная, чем расхлябанные калифорнийские наркоманские бэнды. Хоры в My Mirage и все тот же неистовый бас, жесткая гитарная фактура, сменяющаяся лирической частью с классическим органом и инструментальным куском в духе Procol Harum – музыка на альбоме – не только в этой песне – настолько разнообразна, что можно сидеть и часами искать параллели. При этом – никакого эпигонства, совершенно свой особенный звук и мощь. Недаром Iron Butterfly играли на концертах в качестве хэдлайнеров. Жесткий риффовый гитарный рок Termination, привкус классической музыки в гармонии и органных пассажах, колокольчики-бубенчики в психеделическом финале и настоящий жесткач Are You Happy – с крика под барабан, с валом гитарно-органных аккордов, самая тяжелая вещь на альбоме – но все равно срывающаяся в квазиклассические построения Ингла и в хрипящее финальное гитарное соло. Альбом, несмотря на калифорнийкое вино, удивительно цельный, энергичный и музыкальный и уж конечно – не альбом одной песни. Так же, как и, собственно, Iron Butterfly – это не только 17 минут психеделического рока, это отличная группа, выпустившая семь отличных альбомов из которых первые четыре – если и не близки к понятию «шедевр», то, в любом случае – великолепны.