И вновь продолжается бой
В марте 1812 года Рафаилов обратился к министру с новой просьбой - исходатайствовать для него классный чин, «в коем, - как он писал, - могу я с большею удобностию и пользою посвятить себя деятельнейшим мерам в предприятиях, поспешествующих преимущественным выгодам нового отечества моего», а «не из бесполезного тщеславия».
Но получить чин Мехди не смог, так как уже мчался в самую закрытую страну на планете – в Тибет.
В сентябре 1813 года в окружении 70 казаков караван двинулся в Северный Китай. Кроме товаров на 160 тысяч золотых рублей Мехди Рафаилов имел с собой письма к правителям самой горной страны на свете с всяческими специфическими предложениями.
За 54 дня караван достиг Турфана. Пробыв здесь 11 дней, он отправился в Аксу. Там М. Рафаилов оставался четыре недели, ведя успешную торговлю: он продал часть своих товаров, получив взамен ямбовое серебро (ямба имела форму «подковы с круглой китайской печатью»), а затем выехал в Кашгар, где также вел торговлю, но менее удачно, так как обменял свой товар не на серебро, а на местные товары (которые намеревался уже продать на Нижегородской ярмарке).
В Кашгаре М. Рафаилов оставался в течение 13 месяцев, за это время к нему прибыл из Семипалатинска его приказчик с новыми товарами, которые Рафаилов очень быстро и выгодно продал на серебро. Затем он двинулся в Яркенд, а еще через два месяца — в Тибет.
Путешествие, занявшее два года принесло кроме денег купцам и обмена любезностями с местными правителями огромное количество сведений, которыми пользовались для подготовки своих путешествий другие представители «мирных профессий» из Российской империи, а впоследствии даже НКВД: Валиханов и Цыбиков.
Эти сведения были бесценны. В 1819 Рафаилов получил очередной чин – надворного советника и отправился в очередное путешествие.
К этому моменту англичане, а точнее их резидент Муркрофт, очень внимательно следили за похождениями неугомонного еврея.
Именно с этим вниманием злые языки и связывали внезапную смерть Рафаилова от странной болезни. Как это прокомментировал сам Муркрофт: проживи он еще несколько лет и многие кабинеты в Европе собрались бы на экстренные совещания. В общем, смерть русского посланца к различным среднеазиатским правителям была встречена в Ост-индийской компании и «гляди выше» в Сити с откровенным облегчением.
Как не сложно догадаться в пределах другой империи эта весть была встречена с чувством противоположным и как показали дальнейшие события даже с некоторой обидой.
По всей видимости убийство официального представителя России, лично знакомого с императором было воспринято, как пресловутое пересечение «красной линии» (неписанных правил шпионских игр).
За английского «суперагента» взялись всерьез: в него стреляли, травили, (в том числе толченым стеклом), пытались устроить пожар там, где он жил и наконец зарезали. Компания снарядила специальный отряд убийц, гонявшихся за исполнителем по Средней Азии, и настигла его. Но живым его взять не удалось, так как он вскрыл себе вены.
Но как, говориться это совсем другая история.
P. S. В конце 1903 года британские войска (правильнее их назвать имперскими, так как они были в основном набраны из индийских контингентов) в результате трудного и долго движения через перевалы вторглись в пределы Тибета с целью навязать Тибетцам свои «крайне прогрессивные представления о международной торговле».
К этому моменту армию далай ламы инструктировали казаки.
Исход столкновения решился в битве у Красной реки. Тибетцы устроили засаду и попытались накрыть войска британцев огнем из примитивных пушек с предельных дистанций.
Есть мнение, что будь на их месте жители Северного Кавказа или гуркхи, интервенты полегли бы до последнего человека. Но неправильное применение оружия демаскировала засаду. Англичане задействовали пулеметы с дальнобойностью больше, чем тибетская артиллерия и одержали чистую победу.
Обнаруживая в кучах трупов русские магазинные винтовки они были безмерно возмущены, считая что снабжение горцев современным оружием для борьбы с конкурентами является их запатентованной прерогативой.