- Мне удалось договориться, завтра Аллочку переправят в Германию, в клинике уже ждут.
- Ты поедешь с ней?
- Нет, не могу. Нельзя откладывать концерты, когда так нужны деньги, ты же всё понимаешь... Жанна побудет с дочерью.
- Я могу приехать к тебе в Ростов.
- Было бы неплохо, но я предпочитаю всё же встретиться в Питере. Дождись меня.
"Легко сказать! - Мира уже привыкла делить с ним и печали, и радости. - Зачем ждать, если можно сесть в поезд и уже завтра быть там, где нужно, там, где будет он и его музыка!.." - она проглотила горький ком, подступивший к горлу.
- Как скажешь, так и будет, любимый.
В трубке опять молчание. Не умеет он, не привык делиться своими переживаниями, не привык рассказывать о плохом. Всё в себе, в топке сердечной мышцы, пылающей болью души.
- Я по тебе скучаю, - выдавил через силу, - но лучше мне какое-то время побыть одному. Не обижайся! Дело не в тебе. Я во всём сам виноват. Мира, прости...
Сердце дрогнуло. Неужели снова разлука? Опять сомнения? Решил остаться с женой?
- Всё хорошо. Я понимаю, - губы предательски затряслись. Нет! Только не так, нельзя показывать ему свою слабость. - Я тебе верю. Буду ждать дома, только предупреди, когда. Ещё какое-то время проведу с родными.
- Договорились. Спасибо.
После гудков можно дать волю слезам. "Проклятая неопределённость, будто подвесили в воздухе и не знаешь, куда сбросит жизнь. Подружки завидуют. Глупые! Кто бы выдержал на моём месте? Но я его люблю, остальное не имеет значения. Люблю любым, чтобы не случилось..."
- Опять плачешь? - Маша вышла на балкон, где подруга только что разговаривала со своим Богдановым.
Мира вытерла щёки.
- Всё хорошо. Просто скучаю.
- Он всё ещё там? Со своей бывшей?
- Нет, с дочерью, но завтра возвращается на гастроли, девочку будут лечить в Германии.
- Ого! Представляю, каких деньжищ это стоит!
- Когда речь идёт о жизни ребёнка, можно пожертвовать всем.
- Понимаю, - Мария опустила глаза. - А если бы ты сама... ну, это...
- Боже упаси, сейчас совсем не время.
- Ну, а если бы так случилось, что делала бы?
- Рожала, - твёрдо ответила Мира. - Какие странные ты задаёшь вопросы, Машунь! Как можно убить собственное дитя?
Глаза Марии стали влажными.
- Подожди... Ты что, беременна?
- Сомнений нет, это третий, - Машка показала тест с двумя полосками.
- Так это же счастье! - Мира обняла её, подруга разрыдалась.
- Одно дело тусить с бандюком, другое - рожать от него детей.
- Савва знает?
- Ты первая. Мирунь, посоветуй, как быть?
- Не знаю, бедная ты моя, - Мира вытирала подруге слёзы. - Как думаешь, он отреагирует?
- Даже не представляю. Может, лучше по-тихому?..
- Да ты что! Такой грех на душу!
- Одним больше, одним меньше, какая разница.
- Огромная! Машенька, ты подумай! Как следует, подумай, хочешь, сходим к батюшке за советом? - Мира не переставала гладить подругу, словно ребёнка.
- Сама знаешь, что там скажут...
- Так и неплохо ведь, новая жизнь, твой ребёночек, твоя кровинушка, плоть от плоти, ради этого уже стоит жить! Посмотри, как ты себя гробишь! В кого превратилась, а тут малыш! Сам Бог тебе послал его во спасение!
- Ты не понимаешь, - Маша закурила, жадно вдыхая табачный дым. - Это означает связать себя с ним навсегда!
- Сама говорила, уже не отпустит. Так какая разница, хоть будет отдушина...
- Не люблю я его, Мирка, никогда не любила, мороз по коже, когда прикасается ко мне. Ему человека убить, что щенка утопить. Страшно!
- Зачем же тогда?
- Цель я себе поставила - отомстить. Я ж не думала, что так далеко зайдёт. Представляла, как их отметелят, да и всё. А он, как узнал, чьи сыны - порешить задумал, чтоб концы в воду.
- Господи, беда-то какая! Может быть, сбежишь? У нас квартира съёмная в Питере, на первое время спрячем, а там и тебе что-то подыщем...
- На какие шиши?
- Машину продашь, она у тебя хорошая.
- Найдёт. Как пить дать найдёт. Я ж свидетель... Ещё и вас подставлю! - Маша затушила окурок. - Да и мать с отцом не спрячешь, он через них всю кровь высосет.
- Что же делать?!
- Быть или не быть? Вот в чём вопрос! Со времён Шекспира ничего не изменилось.
К дому подъехал чёрный джип, из него посигналили. Маша вздрогнула.
- Уходи! Пересидишь, пока я уеду и уходи, Мирка! От греха подальше, подруга! Одна ты у меня, больше и довериться некому. Как оно обернётся, только Богу известно.
Продолжение