Недавно прогуливаясь по Арсенальной набережной, добрели мы до знаменитых «Крестов». Давно я посматривала на эти здания, но с другого берега Невы.
Нравятся мне дома из красного кирпича. Обычно это заводы или фабрики дореволюционных времен, а тут тюрьма. Да еще и какая. Самый знаменитый следственный изолятор страны, который выполнял свои функции до 2017 года.
И вот мы возле него. Как-то сразу резко изменилось настроение, то ли стены создают такое ощущение, то ли атмосфера тут с годами действительно стала гнетущая. Страшно представить сколько историй скрыто за этим фасадом из красного кирпича, сколько судеб прошло через этот изолятор…
Внутрь мы, конечно же не попали, хотя там и есть музей. Но сейчас он не принимает посетителей. Прогуляемся вокруг и посмотрим со стороны.
Возвели следственный изолятор еще в 1892 году по приказу Александра III в качестве одиночной тюрьмы. Проектировал сие строение архитектор Антонио Томишко. Комплекс возведен в кирпичном стиле, украшен фигурной кладкой. Если посмотреть на изолятор с высоты птичьего полета, станет ясно, откуда взялось название, два корпуса расположены крестообразно. Ну, мы не птицы, вот фото из интернета.
Строительство велось силами самих заключенных, но думаю не без помощи профессионалов. В тюрьме уже в то время было электрическое освещение, система автономного водоснабжения, принудительная вентиляция, водяное отопление и даже туалеты со смывным механизмом. «Кресты» на тот момент были самой образцовой тюрьмой в Европе.
Её обитатели были обязаны работать. Внутри была чистота. В камере обязательно - Евангелие, миска, кружка, ложка. Вещи должны были лежать в строгом порядке, иначе наказание. Кормили, правда не очень важно, но в тюремной лавке по заявлению можно было купить ветчину и сыр, а хлеб, сахар и лимоны продавали просто так.
В тюрьме сначала было 960 камер, рассчитанных на 1150 человек. Позже было оборудовано 999 одиночных камер. В одном из корпусов на верхнем этаже изначально находилась церковь Святого Александра Невского. Но в ноябре 1918 года тюремный храм закрыли, с куполов демонтировали кресты и помещение стали использовать как клуб.
В «Крестах» содержались уголовные преступники, а также политические, приговорённые к одиночному заключению. Надо отметить, что политических тут уважали больше, чем уголовников.
Отец автора «Лолиты» Владимир Дмитриевич Набоков был одним из политических. Попал в "Кресты" прямиком из I Государственной думы, распущенной в июле 1906года. Тогда в тюрьме оказалось много бывших депутатов. Говорят, Набоков ходил по тюрьме в голубой шелковой рубахе, привез с собой резиновую ванну, сам готовил простоквашу из молока и писал жене письма на туалетной бумаге. Он рассказывал: "Койка узка и жестка, но я уже приспособился и сплю хорошо (…) Днем койка поднята". Кстати кровати в одиночных камерах действительно прикрепляли к стене на весь день. Днем спать запрещалось, и так было довольно долго.
Судьбы некоторых политических арестантов сидевших там, иногда складывались очень даже необычно. Вот лишь одна история. В 1917 году в «Кресты» попадает некий Федор Раскольников (почти как герой романа «Преступление и Наказание», правда не Родион). Да и на самом деле он Ильин, а фамилию персонажа Достоевского взял как псевдоним. Революционер, большевик, в тюрьму попал незадолго до Октябрьской революции. Он писал: "На обед нам давалась тошнотворно пахнущая бурда из тухлой солонины. От небольшого куска этой плававшей в супе тухлятины во рту оставалось ощущение кисловатых помоев…" Зато обращались с "политическими" как никогда осторожно. Лучше всего причину этого поведения сформулировал один надзиратель: "Вот сегодня вы в тюрьме сидите, а завтра, может быть, министрами станете".
И ведь надзиратель как в воду глядел. Через некоторое время тот самый Раскольников станет дипломатом, а сидевший в те же месяцы Лев Троцкий станет наркомом. Правда, карьера у них будет недолгой. В 1929 году Троцкий был выслан из СССР, а позже убит. Раскольникова сместили с должности в 1938 году. Он узнал об этом из газет, будучи в Берлине. Домой возвращаться отказался, видимо не хотел оказаться снова в «Крестах».
Во время февральской революции 1917 года восставшие освободили всех заключённых этой тюрьмы, но вскоре туда стали привозить арестованных министров царского правительства, полицейских чинов и жандармов, сановников. А в октябре 1917 года камеры пополнились новыми арестантами. Большевики заключили сюда все Временное правительство, за исключением сбежавшего Керенского.
В советские годы "Кресты" стали лагерем принудительных работ, а позже - СИЗО. Здесь уже не было одиночных камер, так как заключенных сюда поступало слишком много.
В 1930-х гг. здесь находились жертвы сталинских репрессий, обвиненные по знаменитой 58-й статье. Своей участи здесь ждали историк Л. Гумилев, будущий маршал К. Рокоссовский, артист Г. Жженов.
На фасаде административного здания весит мемориальная доска с профилем поэтессы Анны Ахматовой и отрывком из «Реквиема»:
А если когда-нибудь в этой стране
Воздвигнуть задумают памятник мне,
Согласье на это даю торжество,
Но только с условьем — не ставить его
Ни около моря, где я родилась:
Последняя с морем разорвана связь,
Ни в царском саду у заветного пня,
Где тень безутешная ищет меня,
А здесь, где стояла я триста часов
И где для меня не открыли засов
Анна Андреевна и в довоенные и послевоенные годы пыталась добиться освобождения своих близких из тюрьмы (муж Николай Пунин был заключен в 1921г., сын – будущий ученый Лев Гумилев в 1938-1939 гг.) Часами она простаивала вместе с другими женщинами у ворот «Крестов», чтобы получить хоть какую-то информацию о них.
Памятник поэтессе установили в 2006 году, но правда не рядом с тюрьмой, а напротив здания, на противоположном берегу Невы. На гранитном пьедестале высечены строки из Ахматовского "Реквиема":
И я молюсь не о себе одной,
А обо всех, кто там стоял со мною
И в лютый холод, и в июльский зной,
Под красною, ослепшею стеною.
В 1937-38 годах «Кресты» были переполнены лицами, обвинёнными в контрреволюционных преступлениях. В каждой одиночной камере площадью 7 кв. м. размещалось около 20 обвиняемых.
В эти годы в «Крестах» находились в заключении видные представители отечественной науки и культуры: актер Георгий Жженов, поэт Николай Заболоцкий, историк Лев Гумилёв, востоковед Теодор Шумовский и многие другие. Кто и в каких камерах сидел установить точно невозможно. В годы репрессий заключенных постоянно перемещали по тюрьме. Да и тюремное начальство менялось тоже часто.
Примерно в это же время в структуру тюрьмы была включена тюрьма специального назначения для содержания и организации труда осуждённых - специалистов военного профиля (конструкторы, инженеры, математики, физики) - ОКБ-172 и др., их еще называли «шарашками». На базе этих ОКБ было разработано много образцов военной техники, хорошо зарекомендовавших себя в годы ВОВ.
В блокадные годы сотрудниками «Крестов» была организована охрана и оборона тюрьмы. Её постоянно обстреливали, некоторые здания и сооружения были повреждены. В ноябре 1941 во время бомбежки снесло Северные ворота, погибли постовые. В эти годы часть сотрудников и многие заключённые умерли от истощения.
В послевоенный период нужно было произвести ремонт и замену всех инженерных сооружений и коммуникаций, капитальный ремонт помещений, но на это не было денег. Поэтому в 1958 году начальник тюрьмы подполковник Н. Е. Орловский принял решение о создании в «Крестах» картонажной фабрики, и в 1958—1959 годах был образован цех по производству картонажной тары. Деятельность была прибыльной, заключенные заняты трудом.
В 60-х годах в этих стенах ждал приговор Иосиф Бродский. Он был приговорён к максимально возможному по указу о «тунеядстве» наказанию - пяти годам принудительного труда в отдалённой местности. Понятно, что все это было надумано, кому-то он был неугоден. Но правда всегда в итоге побеждает. В 1987 году И. Бродский получил Нобелевскую премию по литературе. В том же году стихи поэта официально вышли в СССР. В 1989 году Бродский был полностью реабилитирован. Кстати, прежде чем оказаться в СИЗО, Бродский работал в соседнем здании - в морге. Вот такая она жизнь.
В СССР «Кресты» были исполнительной тюрьмой, в которой приводились в исполнение приговоры к исключительной мере наказания.
В 90-х годах в «Крестах» сидели обычные уголовники, криминальные авторитеты. В начале 90-х заключенные чувствовали себя там довольно вольготно, разрешали радио, кипятильники, и даже между камерами можно было перемещаться. Правда уже тогда тюрьма была переполнена.
К 2000 годам «Кресты» частично разгрузили, переместив заключенных в другие места лишения свободы и СИЗО. Но все равно оставалась проблема с питанием, постельными принадлежностями.
В январе 2004 года на купола храма вернули утраченные кресты, восстановили регулярные богослужения.
Хоть стены вокруг тюрьмы и высоченные, но все же побеги отсюда были.
Расскажу лишь о некоторых. В 1922 году произошел первый в истории "Крестов" побег. Его совершил знаменитый налетчик Ленька Пантелеев с несколькими сообщниками.
Беглецы воспользовались помощью одного из надзирателей, он помог им выйти из тюремного корпуса. Вскарабкались на стену по наваленным у неё дровам и спустились с внешней стороны по заранее сплетённым из одеял верёвкам. Но на воле Ленька пробыл недолго, через несколько месяцев его разыскали и убили при задержании. И что интересно, оказывается этот Ленька до того как начал свой криминальный путь, работал в органах ВЧК. Банду он сколотил из пары ушедших вместе с ним сотрудников. После того, как его убили, труп дабы успокоить горожан выставили на всеобщее обозрение в морге Обуховской Больницы. В то же время в Петрограде продолжились налёты и разбои от имени Лёньки Пантелеева. Через какое-то время голову отсекли от тела и выставили в витрине магазина на Невском проспекте. Ужас какой-то. Позднее она была передана в в Музей криминалистики.
В 70-е годы голова была утеряна из фондов, а в 2001 её нашли. Все эти годы она находилась на кафедре юридического факультета Петербургского университета. Фото не буду выставлять, голова выглядит ужасно.
А этот случай можно назвать забавным. В 1989 некий рецидивист Дацешин решил выдать себя за другого человека. Ему очень повезло, ведь он нашел в тюрьме похожего на него алиментщика. После того как они оба отрастили бороды, их уже можно было не отличить. Поэтому в день освобождения одного, на волю вышел другой. Правда обман быстро вскрылся, двойника нашли и вернули на место.
В 1991 году бандит Сергей Мадуев или как его еще звали «Червонец» (предъявлено обвинение в совершении более чем 60 преступлений, не менее десяти из них убийства) попытался бежать из «Крестов» с револьвером, переданным ему следователем Натальей Воронцовой.
При побеге он тяжело ранил майора охраны, но побег провалился. Кстати эта история легла в основу фильма «Тюремный романс», где Мадуева сыграл Александр Абдулов. После он еще дважды пытался бежать. Один раз с помощью пистолета, слепленного из хлеба, другой - с пистолетом, который ему передал охранник. В итоге в 1995 году суд приговорил Мадуева к расстрелу, впоследствии заменённому на пожизненное заключение.
Летом 2006 года было принято решение о переносе тюрьмы на новое место. В 2017 году Следственный изолятор №1 переехал в Колпино, а в «Кресты» перевели колонию-поселение из поселка Борисова Грива Всеволожского района Ленинградской области. Осужденные содержатся в камерах бывшего изолятора. Отряды расквартированы в здании, прежде занимаемом хозяйственным отрядом СИЗО. Около 200 находящихся в ней заключённых занимаются ремонтом самого объекта и другим хозяйственным обслуживанием.
В марте 2022 года «Кресты» должны были передать Федеральному агентству по управлению государственным имуществом. Следственный изолятор на сегодня - выявленный объект культурного наследия, официально именуемый «Комплекс Санкт‑Петербургской одиночной тюрьмы (“Кресты”)». Что его ждет дальше, неизвестно. Возможно здесь появится музей, общественное пространство, или найдется какое-то другое назначение. Пока никаких изменений нет.
Рядом с тюрьмой трехэтажные дома из красного кирпича, возможно они тоже входили в комплекс "Крестов".
Адрес: Арсенальная набережная, 7.
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь на мой канал. Рада буду видеть ваши комментарии.
Самая известная и старейшая кинокомпания России. Отправляемся на "Ленфильм"